Бунтари не попадают в рай

Кто знает, когда мне представится возможность их погладить? Судя по одежде Глеба, он утюгом практически не пользуется.

Со вчерашнего дня погода испортилась, и на улице заметно похолодало. Поэтому, когда под руку попадается теплый шерстяной свитер, я, не задумываясь, его натягиваю. В нем будет гораздо теплее.

Заполняю сумку доверху, а затем отправляюсь в ванную, чтобы собрать в пакет свои туалетные принадлежности: косметику, крема, шампуни. Однако стоит мне выйти в коридор, как слуха касается пронзительный скрип отворяемой входной двери, которую Игорь так и не смазал.

Быть того не может! Ведь и он, и мама должны быть на работе! Какого черта?

Семеню в прихожую и разочарованно закатываю глаза, увидев на пороге тучную фигуру Игоря. Взгляд у него поплывший, значит, уже успел накатить. Но походка все же довольно твердая, а это говорит о том, что нужной кондиции отчим еще не достиг.

– Ты чего здесь? – раздраженно интересуюсь я. – У тебя же смена.

Я специально подгадала момент, чтобы никого не было дома. Хотела собраться в тишине и покое, а этот урод Игорь, как всегда, все испортил.

– Оборудование встало. Нас всех до завтра отпустили, – отзывается он и, заметив пустой пакет в моих руках, добавляет. – А это что?

– Ничего, – огрызаюсь я, устремляясь в ванную.

Торопливо сметаю с полок парфюмерию, а на выходе чуть не сталкиваюсь с Игорем, который, уперев руки в бока, буравит меня пристальным подозрительным взглядом.

– Куда собралась? – спрашивает борзо, обдавая меня амбре.

– Не твое дело, – бурчу я, пытаясь обойти его.

– Ты живешь в моем доме, а значит, все, что касается тебя, – мое дело.

– Да что ты?! – ярость вспыхивает во мне мгновенно. – И давно ли это дом стал твоим?! Если тебе отшибло память, то напомню: мама купила его еще до того, как связалась с тобой! На деньги моего отца! Так что со словом «мой» ты погорячился!

Я ненавижу Игоря. Всей душой ненавижу! Отвратительный мерзкий упырь! Как ему только наглости хватает корчить из себя хозяина?! Явился на все готовенькое, испоганил нам с мамой жизнь и еще смеет что-то вякать про наш дом! Паразит! Сволочь!

– А ты не оборзела ли, сука? – отчим грубо хватает меня за локоть, мешая пройти. – Забыла, сколько я бабла вложил в ремонт этой халупы? А в ипотеку? Да тут только благодаря мне жить можно!

Встряхивает меня сильнее прежнего, и я, дернувшись назад, ударяюсь затылком об дверной косяк.

– Вот и живи! – гневно цежу я, пытаясь разомкнуть его пальцы. – Только дальше – без меня!

– Что ты сказала?! – вырывает из моих рук пакет с туалетными принадлежностями и швыряет его на пол.

В глаза Игоря – звериное бешенство, а ноздри угрожающе раздуваются. Возможно, зря я все это наговорила. Надо было промолчать.