Бунтари не попадают в рай

А еще не удивлюсь, если Игорь подойдет и примется добивать лежачего парня, потому что у этого плешивого урода нет ни границ, не совести, ни морали! Для него абсолютно нормально поднять руку как на женщину, так и на человека, которые вдвое младше. Игорь – просто жалкое подобие мужчины, которое наделено силой, но совершенно обделено разумом. И что только в нем нашла моя бестолковая мать?

Однако, вопреки моим опасениям, Глеб все же поднимается на ноги. И, надо заметить, довольно быстро. Его лица я не вижу, но, кажется, парень дико зол – не проходит и секунды, как он делает рывок и с безудержной яростью набрасывается на Игоря, припечатывая его к стене. Наносит удар за ударом, пока отчим безуспешно пытается перехватить инициативу в свои руки.

Завязывается самая настоящая драка, от которой хлипкое крыльцо нашего потрепанного дома буквально ходит ходуном и, кажется, вот-вот развалится. Превосходство Игоря в массе и силе очевидно, но Глеб быстрый и верткий, поэтому его не так легко прижучить. Бестужев уже весь в крови, но и отчиму нехило досталось. Наверное, он впервые сцепился с тем, кто не побоялся дать ему отпор.

Я не знаю, чем бы кончился этот беспощадный мордобой, если бы на пороге не показалась моя мать, вероятно, встревоженная шумом. Она распахивает дверь и, увидев сцепившихся Игоря с Глебом, принимается истерично голосить во все горло. Что-то вроде: «Помогите! Моего мужа убивают!»

Нет, вы только посмотрите на эту предательницу! Когда этот подонок ее дочь по щекам лупит, она молчит! А когда ненаглядному Игорю в рожу прилетает, сразу голос прорезается! Руками машет, выпит… Вон, даже слезы на глазах проступили. Ради Игоря она, должно быть, и на амбразуру ляжет, ведь он ей так дорог. Не то, что я.

– Пошел вон отсюда, щенок! – Игорь хватает Глеба за шкирку и грубо вышвыривает его с крыльца. – Еще раз тебя здесь увижу – закопаю, понял? Гнида малолетняя!

– Гнида – это ты, – гневно цедит парень, отхаркивая кровь. – И за свои действия ответишь.

– Ты мне угрожать будешь, сопляк?

Отчим шагает вперед с явным желанием продолжить драку, но мать, испуганно всхлипывая, повисает у него на плече.

– Скоро ты убедишься, что это не просто угрозы, мразь, – негромко, но очень четко произносит Глеб.

А затем берет меня за руку и, не оборачиваясь, устремляется прочь.

– Ну как ты, Глеб? – спрашиваю я, когда мы удаляемся на приличное расстояние от моего дома.

Становлюсь напротив и с нежностью заглядываю в окровавленное лицо парня. Внутри меня бушует стихия: хочется повиснуть у Глеба на шее, стиснуть его в объятьях до хруста костей и бесконечно повторять пылкое «люблю». Вслух я этих слов еще не произносила, но про себя не раз об этом думала.

Бестужев – один из тех парней, в которых влюбляешься незаметно.