Бунтари не попадают в рай

 – Только хо-холодно…

– Дура! – рычу я, с обидой толкая ее в плечо. – Какая же ты дура, Ася!

Негативные эмоции, заглушенные необходимостью действовать, наконец вылезают наружу. Теперь, когда мы в безопасности, помимо стремительно гаснущего облегчения, я ощущаю еще и бешеную ярость, которая буквально лишает меня рассудка. Мне хочется вопить, орать матом, трясти и без того трясущуюся Асю, лишь бы выплеснуть разъедающую меня изнутри злобу.

– Какого хрена, Романова? А? – дыхание все еще не восстановилось, но кричу я так громко, что чувствую натянувшиеся на шее жилы. – Я спрашиваю, какого хрена ты творишь?!

– П-прости, Глеб… – раздается жалобное.

– Прости, Глеб?! Ты, мать твою, издеваешься?! Ты чуть не потонула! И меня чуть за собой не потащила! Думаешь, после такого достаточно простого «прости»?!

У меня, как и у Аси, зуб на зуб не попадает, но, очевидно, из-за адреналина я почти не чувствую холода. Я вообще ничего не чувствую, кроме гнева, который испепеляет мои внутренности.

– Глеб, я… – она с трудом приподнимается на локтях и прискорбно закусывает дрожащую губу. – Я не хотела тебя топить…

А-а-а! Как же она меня злит! Прямо придушить готов! Дура! Дура! Дура!

– Какая моча тебе в голову ударила? Зачем ты прыгнула? – спрашиваю я, сверля ее требовательным взглядом.

Несколько мгновений она затравленно глядит на меня, а затем, шумно сглотнув, выдает:

– Из-за меня? – повторяю отупело.

Признаться честно, такого ответа я никак не ожидал.

– Да! – у Аси неожиданно прорезается голос. Звонкий и пронзительный. – Из-за тебя, Глеб! Ты причина моего счастья и моих страданий! – она рывком садится и устремляет в меня вспыхнувший негодованием взор. – Неужели ты этого не замечаешь?!

– Ась, я… – услышанное настолько меня шокирует, что я с трудом могу подобрать слова.

– Романова! – воздух пронзает злобный оклик. – Ну ты и гадина!

На секунду мы с Асей замираем, а затем синхронно вскидывает глаза наверх, к источнику звука.

По крутой земляной насыпи, ведущей к озеру, цепляясь за торчащие коряги и перепрыгивая булыжники, к нам спускается Стелла. Ее движения торопливы и порывисты, а изо рта вырываются гневные ругательства.

Кац еще далеко, но я уже вижу, что она на взводе. Окончательно вышла из себя. С интуицией у меня по обыкновению паршиво, но поверьте на слово: сейчас что-то будет.

– Вот сука! Опять за свое взялась?!

Стелла, подобно ураганному вихрю, подлетает к едва поднявшейся на ноги Асе и грубо толкает ее в грудь, вынуждая пятиться назад. Лицо домовенка искажается от ужаса, а зеленые глаза стремительно наполняются влагой.

– Хватит! Перестань! – пищит она, пытаясь увернуться от цепких рук Стеллы.

– Бедная наша, разнесчастная Асенька, – со злым сарказмом в голосе рычит блондинка.