Ты не знаешь о дочери

Я тоже разулся и пошёл искать какое-нибудь успокоительное. Сил не было оставить её в таком состоянии и уехать. Хотелось бы, чтобы она хоть немного взяла себя в руки, хотя, наверное, сегодня это будет очень тяжело. Ребёнок в подвешенном состоянии находится. Такая лихорадка от токсикации опасная вещь, а свалилась на плечи хрупкой маленькой девочки.

Завтра поговорю с врачом лично. Пусть позаботятся об Оле. Я и так привёз их в платную клинику, но хочу, чтобы ещё внимательнее смотрели за ней. Я только сегодня узнал, что у меня есть дочь. Не понял сам, как к этому относится. Пока очень странные ощущения. Но мне страшно за ребёнка. Это очень страшно — думать, что можешь её потерять, не успев найти. А уж каково Кате и представить невозможно…"

"Все её слова я прекрасно понял, хоть они и были как острые ножи. Мне её состояние понятно, чисто по-человечески. Несмотря на наши с ней личные взаимоотношения и разногласия, пройти мимо её беды, и даже, получается, общей, я бы просто не смог.

Повсюду детские вещи, игрушки. Квартирка очень маленькая, с дешевым ремонтом, но всё равно здесь было уютно и очевидно, что здесь живёт маленькая девочка и её мама. Наверное, сейчас эти вещи Оли ещё больше рвут душу Кате.

Бедная… Врагу такого не пожелаешь. Да и самому тяжело на душе. Но мы сделаем всё возможное, чтобы беда прошла мимо. Оля выкарабкается, я со своей стороны сделаю, что смогу. Буду контролировать этот вопрос обязательно.

Посмотрел шкафы на кухне и нашел отдел с лекарствами. Нашёл успокоительное в каплях и накапал порцию для взрослого в стакан с водой. Понёс его Кате.

— Катя, — потянул я её за плечо. Та лишь отмахнулась, от рыданий уже дышать даже не могла.

Я поставил стакан на тумбочку у дивана и заставил её повернуться ко мне и сесть.

— Отстань! — снова принялась гнать меня она. — Уйди, оставь меня одну. Мне плохо!

— Уйду, когда успокоишься, — протянул я ей стакан. — Пей.

— Уходи, Ром, — сказала она твёрже.

— Пей и уйду, — настырно повторил я.

Катя выпила залпом содержимое стакана, вернула мне его и снова упала на подушку, отвернувшись от меня.

— Спасибо. Иди, Ром.

Но я остался ждать когда её всхлипы станут тише. Успокоительное подействовало. Я нашёл плед и укрыл её.

— Ты зря говоришь, что мне всё равно, — сказал я. — Да, я только сегодня узнал о том, что у меня есть дочь. Но кто в этом виноват? Не я. Я бы не отказался от нее… Тогда.

— Ты бы не поверил. Решил, что я нагуляла ее от Кирилла, — ответила Катя. — Я не смогла бы это слушать.

— А не надо думать и решать за других, — произнёс я. — Надо было сказать, может быть всё… Неважно.

Я устало провёл по лицу ладонью.

Может быть, всё могло бы быть иначе, знай я о ребёнке — вот что я хотел сказать, но смелости не хватило… Эта мысль не стала для меня неожиданной.