Не ты

Попробовать точно стоит. Все так же лихорадочно сверкая глазами, Маша кивнула и пошла в ванную:

— Только покажи, как там краны включаются. Помнится, моя последняя попытка обернулась тем, что меня окатило с ног до головы…

Самохин улыбнулся, осторожно приподнял рычаг, покрутил из стороны в сторону, демонстрируя Маше работу хитроумного механизма, чуть сместил голову, чтобы убедиться, что она все поняла и… Черт! Она стояла так близко… И была явно возбуждена. Похоже, его ждет нелёгкая ночка…

— Так, ну… думаю, ты поняла. Я подожду тебя в… комнате."

"Самохин сбежал. Трусливо сбежал, потому как еще немного — и для него перестало бы иметь значение даже то, что она находилась под кайфом, и вряд ли отдавала отчет происходящему. Но он-то был в трезвой памяти! И понимал прекрасно, что за Машу сейчас говорит дрянь, которую ей подсыпали! Что наутро она тысячу раз пожалеет о том, что случилось. Он не мог этого допустить. Не мог. Сунул голову под кран в кухне, снял опостылевшую рубашку. Вспомнил, что не дал ей ничего, во что она могла бы переодеться, стукнул себя по лбу.

— Маш, тут я на ручку футболку повесил… Тебе — как платье будет.

Дверь в ванную открылась, и перед его глазами возникла завернутая в полотенце гостья. Это было огромное, истинно-мужское полотенце. Почти простыня! Оно целомудренно закрывало ее от груди до колен, открывая для взгляда разве что тонкие дуги ключиц и маленькие ножки с аккуратными пальчиками. Но ему, как оказалось, больше ничего и не нужно было. Его и без того подрывало…

— Пойдем… Я тебе постелю…

Маша медленно покачала головой и сделала по направлению к нему один маленький шаг.

— Лучше поцелуй меня, Дима… Как тогда, помнишь?

Он не смог ей отказать. В конце концов, поцелуй — это не секс. Поцелуй, наверное, можно… Главное, вовремя остановиться. И Машку остановить, потому что решимость в ее глазах не оставляла ему ни единого шанса.

Языком по алым, немного шершавым губам. Вкусно. Ее дыхание сбивается, на волю вырываются короткие сладкие вздохи, они как спички поджигают его изнутри. Вместо крови по венам — жидкий огонь, в легких — ее рваные вдохи.

— Тише, тише, Машенька… остановись…

— Нет, Дима, я не могу, пожалуйста…

Ее взгляд невменяемый, сумасшедший. Он закручивает его, ему хочется подчиниться, но…

— Маленькая, ты просто под кайфом…

— Я тебя хочу! Никого не хотела, а тебя хочу…

— Это все наркотик…

— Нет! — Маша обхватила себя руками и нервно покачала головой, — я просто тебя хочу. Всегда… Не только сегодня.

Слова Маши стали для него искушением, которому невозможно было противостоять. Не давая себе ни единого шанса, Самохин резко отступил. Решительно покачал головой, и принялся заправлять чистые простыни.