Не ты

Мура ясно дала понять, что между ними ничего быть не может, она была честна. Однако в то же время ей льстило, что такой парень, как Сева, всерьез верил в то, что в нее влюблен. Это тешило самолюбие той забитой девочки, которой Маша была еще совсем недавно, и она солгала бы, если бы сказала, что признания Богатырева оставляли ее равнодушной. Другое дело, что дальше этого она ни за что бы не позволила себе зайти. Потому что у нее был Самохин. Потому что Маша его любила. Всем сердцем. Остро, до легкой боли в груди.

— Опять, — притворно раскаялся он, — ничего с собой не могу поделать. Слова, будто лезвия, рвутся из глотки. Знаешь, как больно их глотать вновь и вновь?

— Сева… — невольно голос Маши стал тише. Она растерялась, на самом деле не понимая, что тут можно было сказать.

— Я представляю тебя с ним и…

— Сева, не надо!

— Я убить его готов, веришь?

— Прекрати! Я не хочу этого слышать. За что ты так?

— Не могу, не могу больше! Ты не отвечала, а я с ума сходил!

— Прости… Но это неправильно, понимаешь? Ты… если, правда, любишь, когда-нибудь меня поймешь.

— Подожди! — как будто чувствуя, что она уже готова отключиться, выпалил Всеволод, — подожди… — на несколько секунд он замолчал, будто бы обдумывая свои дальнейшие слова, или собираясь с силами, — Я понимаю… Просто… Черт! В общем, сегодня первый выпуск шоу по ящику.

— Ух, ты, круто! Поздравляю!

— Да не с чем еще… Хотя и обещали шепнуть в конце, кто пройдет дальше…

— Вау…

И снова тишина, а потом его хриплые торопливые слова:

— Если пройду в финал, нас на некоторое время изолируют, оградят от контактов извне… Ну, ты в курсе этих чертовых правил!

— Да."

"— Просто знай, что я тебя люблю. Возможно, неумело и неправильно. Но… Бл*дь! Это тяжело, знаешь ли…

— Сев…

— Ладно! В ж*пу! — голос Богатырева наполнился злым отчаянием, Маша приложила руку к колотящемуся что есть силы сердцу.

— Зачем ты так? — шепнула она.

— А, не бери в голову! Если оно тебе и даром не надо, что толку тогда вываливать это все?

— Я не хотела тебя обидеть. Пойми же… не то, чтобы даром не надо, я… просто не могу ответить тебе взаимностью. Так что…

— Ладно, — отвечает тихо, — ладно… пока.

— Сев…

— Не надо, Мура… Давай… До встречи.

Отложив телефон, Маша устало растерла глаза. Кому, как не ей, было знать, насколько ядовита любовь без взаимности? Кому, как не ей, было знать, сколько боли в ней кроется, сколько муки? А потому ей болело! И было безумно жаль… Севу, себя, того, что могло быть между ними, но так и не случилось… И того, что произошло в итоге.

И снова зазвонил телефон! Так бывает — порой он днями молчит, а в какой-то момент, будто бы сбесившись, трезвонит каждые две минуты.