Не ты

Чего Дима не мог решить — так это того, что делать с правдой, закономерно всплывшей наружу? Как поступить с сыном, воткнувшим ему в спину нож? Самохин не ожидал… Вообще не был готов к такому повороту событий. Он просто не находил объяснений поступку Севы и оттого, еще больше недоумевая, болел от его предательства. А может, напротив, все ему было понятно…

— Я тогда тебя дома буду ждать, — обрадовалась Маша. А он, как магнитом притягиваемый ее улыбкой, вновь подошел вплотную. Провел костяшками пальцев по ее идеально гладкой щеке. Дима не мог не думать о том, действовал ли его сын сознательно. По всему выходило, что у его поступков был лишь один мотив. Он хотел подставить Машу.

— Ты ведь хотела встретиться с Лизеттой?

— Ой, и правда… Но ты же, вроде, освободишься пораньше? Или нет?

Да, он будет стараться. Потому что больше всего ему хотелось наверстать упущенное время рядом с ней.

— С подружкой все же встреться. Не то она подумает, что я тебя под замком держу.

Маша сморщила нос и насмешливо фыркнула:

— Если бы у Лизетты были хоть какие-то сомнения на этот счет, она бы уже примчалась меня выручать. Так что, имей в виду, дорогой.

Смех смехом, но Маша была почти уверена, что еще чуть-чуть, и Лизка бы на полном серьезе именно это и сделала. В последнее время они редко виделись с подругой, что было нонсенсом для них обеих. Но Муру закрутила любовь. И, наверное, было закономерно, что все другое на время отошло на второй план. Маша не сомневалась, что и Самойлова это прекрасно понимала, а потому ни в коем случае на нее не обижалась.

С Лизкой она договорилась встретиться в кафе, которое они, как и большинство сокурсников, облюбовали сразу после поступления. Приятный интерьер, хорошая музыка и довольно демократичные цены, что еще нужно простому студенту?

— А вот и наша пропажа! — воскликнула Лизетта, взмахнув рукой, чтобы привлечь внимание Муры.

— Привет, Лиз.

— Привет, влюбленная! Совсем ты меня забросила!

— Ну, извини. Ты ведь знаешь, как это, — мягко улыбнулась Маша.

— Не-а, — отмахнулась Лизка. — Не всем везет так, как тебе. Но я рада, что у вас все хорошо. Хорошо ведь? — вскинула холеную бровь.

— Хорошо, — послушно кивнула Маша. — И очень серьезно.

— Даже так? — Самойлова восхищенно сверкнула глазами и с интересом подалась чуть вперед.

— Угу. Я… мы… мы даже о ребенке подумываем.

— О ребенке? Ты сбрендила? Зачем он тебе в двадцать лет?

Улыбка Маши растянулась до ушей — уж очень забавно выглядело удивление Лизетты.

— Поймешь, когда полюбишь.

— Ну, не знаю… Дети — такой гемор, Маш. Хотя, может, в этом что-то и есть, — Лизетта задумчиво постучала по подбородку наманикюренным пальчиком и задумчиво поджала губы.

— В чем?

— В раннем материнстве.