Не ты

— Твою мать! — тихо выругался безопасник, прежде чем задать волнующий его вопрос: — Ты в ней уверен, Дим?

— На все сто. Землю носом ройте, а найдите виновного.

— Дерьмо! Там на таком примитивном уровне слив, что человек, его организовавший, просто не смог бы зайти под учетной записью Мурушкиной. Не сумел бы ее взломать. Понимаешь?!

— Нет! На что ты опять намекаешь?

— На то, что слив произошел конкретно с ее компьютера! А значит, за него сел посторонний.

— Вот и проверьте, кто это был. Или я зря раскошелился на новенькую систему видеонаблюдения?

— Не зря… — буркнул Аркаша.

— Вот и работайте! А я поеду уже. Если что — буду на связи.

Такси приехало довольно быстро. Самохин устроился на заднем сиденье и отвернулся к окну:

— На Озерную?

— Нет, знаешь… Давай на Крылова.

— Заказ был на Озерную.

Дима, и правда, собирался домой. Поздно уже было, и не хотелось беспокоить Машу, но… Не мог он без нее сейчас. Ему нужно было обнять свою девочку, вдохнуть ее спокойный ненавязчивый аромат. Убедиться, что все хорошо, что она его — и ничего не изменилось. Утешиться рядом с ней.

— Я доплачу.

Маша открыла, сонно щуря глаза. Отступила на шаг, пропуская его в квартиру. Самохин захлопнул дверь и, поймав ее за руку, резко прижал к себе. Она выдохнула, изумленно распахнув и без того огромные глаза.

— Хочу тебя, солнышко.

— Прямо сейчас? — шепнула Мура.

— Да, прямо сейчас, — подтвердил Дима, прежде чем накинуться на ее губы.

Он еще никогда не любил ее так. Несдержанно, дико, неистово! Впиваясь ртом в нежную кожу груди, оставляя следы и царапины.

— Дима… Димочка, тише… Тише, хороший мой! Там же дед… Дим?

— Он спит, маленькая… Слышишь, даже похрапывает…

— Пойдем хотя бы в мою комнату…

— Да, пойдем…

Едва за ними захлопнулась дверь, Самохин волчком крутанул Машу. Распластал её ладошки на стене, прижался к ее спине своей грудью, шаря руками по маленькой попке, пробираясь под подол скромной ночной рубашки.

— Дима… — бессвязно шептала она.

— Люблю… люблю тебя… — повторял Самохин, поглаживая пальцами ее скользкие складочки. А она терялась в нем. В его любви, в его признаниях, озвученных впервые… — вот так, вот так, сладкая… Прогнись!

Маша послушно выгнула спину. И захлебнулась беззвучным криком, когда, не уступая ей ни капли пространства, он резко в нее толкнулся.

— Да… да, мое солнышко. Моя девочка. Моя…

— Люблю тебя!

— Люблю тебя…

Жестко, максимально плотно, глуша ладонью Машины громкие стоны. Толчок за толчком, пока не излился в тесные глубины, отправленный к звездам ее же оргазмом.

Глава 25

Маша волновалась. И хоть она не знала деталей происходящего, понимала, что случившееся может здорово ударить по бизнесу Димы. Было бы проще, если бы он хоть что-нибудь ей объяснил.