Не твой сын (СИ)

А он умудрился-таки выбраться через люк на крышу и успел зацепиться за скобы прежде, чем лифт окончательно сорвался и полетел вниз.

***

Потом уже, когда они выбрались через машинное отделение на крышу…

Все было потом. Полиция, спасатели.

Аня долго не могла прийти в себя. Ее трясло.

Конечно же, в тот же день она уехала. Но все это время Вадим не отходил от нее. Молчаливый, руки изрезаны, все в бинтах. На прощание ни слова, она запомнила только его взгляд.

***

В тот же вечер Вадим пришел к Алишеру и сказал:

- Я увольняюсь.

Тот подался вперед:

- Поедешь к ней?

Вадим кивнул. Сейчас его бы все равно ничто не удержало. Алишер неожиданно улыбнулся, провел ладонью по столу и сказал:

- Поезжай к ней. А я тут присмотрю.

глава 27

Вадим готов был сорваться в ту же ночь. Но неожиданно вылезло много дел, обнаружились растяжения и ушибы, которых он сгоряча не заметил. Он и сейчас почти не почувствовал боли. Его немного подлатали, и он поехал.

Но он же понимал, что если явится и скажет: «Вот он я», она его не примет. Нужно было что-то. «Удиви ее. Хоть на стенку лезь, но заставь взглянуть на тебя по-другому», - стучало в сознании.

Была одна идея.

***

Что такое форс-мажор? Сколько раз Анна сама забивала это в договорах. Сколько раз в новостях слышала о взрывах, пожарах, наводнениях, перечислениях из бюджета. Но всегда это было каким-то абстрактным понятием. А когда оно подошло...

Обстоятельства непреодолимой силы - это не про деньги.

Это такой момент истины.

Понять, кто чего стоит и кто что значит для кого.

На обратном пути Анну все время накрывало. Нервы. Сына не отпускала, судорожно прижимала к себе. А он стеснялся. Успокаивал ее и косился на мужиков-телохранителей.

- Ну ма, что ты, перестань. На нас смотрят. Все же хорошо.

Ей сложно было совладать с собой, потрясение слишком сильно. Когда ты привыкла, что контролируешь все в своей жизни, можешь просчитать любые риски, вдруг осознать, что раз - сценарий мгновенно поменялся и ты больше не контролируешь ничего. Ситуация несет тебя волной над всем, даже над самой жизнью.

Остаток пути она провела в какой-то прострации, наступил откат. Сидела, закрыв глаза, рядом с сыном. Вокруг было какое-то движение, приглушенные разговоры, кто-то из ее людей тихо пересказывал Илье, что произошло, звучали какие-то подробности. Пусть это было личное, она не препятствовала.

Алишер Шамаев взял все на себя. Поклялся, что виновные будут наказаны по всей строгости. Ему она склонна была верить. Батуров… Если бы не он там, в лифте, она бы никогда не увидела сына. Мысль застряла в мозгу и ездила по кругу. Само по себе это вроде бы ничего не меняло, но ощущение было как ожог.

***

Дома это как будто отдалилось. Привычная обстановка, другие люди, все знакомо, можно было успокоиться, опасность позади.