Не трогай меня

— Килл… — в недоумении склоняюсь к нему.

— Иди домой, Брайан, — грубо выплёвывает он, отворачиваясь.

— А ты продолжишь искать? Совсем один? — я оглядываю кладбище, которое уже погружается в сумерки. Поёживаюсь.

— Нет, я не буду её искать. Я никогда её не найду…

— Тогда пошли со мной? — я не отстаю, не желая оставлять друга совсем одного.

— Оставь меня в покое, Брайан, — Килл резко поднимается и просто уходит, быстро скрываясь среди могил.

Я хочу пойти вслед за ним, но мои ноги прирастают к земле. Друг не хочет, чтобы я видел, как он плачет. Тоскуя по матери, в попытке понять, что с ней случилось, он отважился сюда прийти, надеясь найти её могилу. Но её здесь нет. А значит, она просто ушла. Оставила единственного сына. Килл хочет оплакать её в одиночестве.

Я разворачиваюсь. С трудом, но разворачиваюсь… Медленно ступаю вдоль могил, смотря только себе под ноги. Это место внушает ледяной страх, и мне хочется убраться побыстрее, но опасаясь, что могу где-нибудь споткнуться и упасть, и надеясь, что Килл меня всё-таки догонит, стараюсь не торопиться.

Когда до центральных ворот кладбища остаются считанные ярды, мой слух улавливает какой-то странный звук, похожий на тихий плач. Непроизвольно оборачиваюсь в попытке понять, откуда он доносится. Это не может быть Киллиан, я оставил его далеко, и он не шёл за мной. Начинаю двигаться — звук усиливается. Мурашки ползут по спине, когда понимаю, что плачет девчонка. Воображение рисует всякие страшилки с привидениями, но мои ноги продолжают идти на этот звук.

Наступаю на какую-то сухую ветку, и она издаёт громкий хруст. Плач обрывается, а я почти не дышу.

— Кто здесь? — робкий девичий голосок, совсем близко.

Я начинаю крутиться и смотреть по сторонам и, наконец, выхватываю среди могил её силуэт. Она тоже видит меня. Её огромные голубые глаза кажутся испуганными.

— Привет, — я ничего лучше не придумал, как начать с приветствия.

Хотя мне вообще надо просто уйти, ведь выход так близко…

— Привет, — тихо говорит девчонка.

Потом она шмыгает носом, вытирает слёзы и, потупив взгляд, разглядывает свои руки. Сидит она прямо на земле, и её платье всё покрыто пылью. Светлые волосы, забранные в съехавший набок хвост, тоже выглядят испачканными. Словно она лежала на этой земле. И это жутко…

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю девчонку. На вид ей лет восемь, и её наверняка кто-то ищет.

— Я разговариваю с мамой.

Внимательный взгляд голубых глаз возвращается на моё лицо.

Я громко сглатываю. Она разговаривает с мамой. Что ж, похоже, она сумасшедшая…

— Я так напугалась, когда тебя увидела. Подумала, что ты призрак, — робкая улыбка касается её губ.

Я оглядываю себя сверху вниз. Я? Призрак? Она, должно быть, шутит? Скорее уж, это она выглядит как привидение.