Развод в 45. Я тебя не прощаю (СИ)

И поле вы мне всё равно вспашете тогда, независимо от того, кто выиграет.

Мужики весело улюлюкают.

– Ай, да, Лидок, ай, да наш человек. Идёт, красивая.

Никитич убегает в дом, а Филипок сбрасывает кубики.

– Лидия Егоровна, а может не надо? – вновь пытается воззвать к моему благоразумию Татьяна.

– Да ладно, ничего с одного бокала мне не будет. К вечеру и впрямь всё выветрится. Зато получим задарма великую помощь.

Правда, о том, насколько я не права, понимаю, когда возвращается Никитич с трёхлитровой банкой вина и железной кружкой, которую он следом наполняет до самых краёв.

– Вообще-то речь шла об одной рюмке, – напоминаю.

– Да кто ж вино рюмками пьёт? – удивляется мужчина.

И ведь не поспоришь. Да и в железной кружке примерно полтора бокала, ничего страшного. Если цедить потихоньку, то и вовсе незаметно пройдёт.

– Лидия Егоровна… – опять вмешивается моя помощница, но я не слушаю.

И зря! Вино на поверку оказывается самой что ни на есть высокоградусной настойкой. Если и зовётся им, так лишь потому, что из ягод сделано.

– Ху, – выдыхаю шумно, чувствуя, как выпитое ядовитым теплом оседает в пустом желудке.

– Ай, молодца! – хлопает меня по спине Никитич.

Чуть не давлюсь воздухом от силы удара, с такой мощью прикладывается по мне чужая ладонь. Аж над столом склоняюсь, размытым зрением замечаю, как Филипок заканчивает ход и передаёт мне кубики. Беру больше на автомате, раздумывая над тем, что я таким макаром этой ночью буду ночевать на ферме, в машине, потому что тупо просто не в состоянии буду сесть за руль. Вино-то к вечеру вполне бы выветрилось, а вот настойка…

– Вы говорили, что это вино, – укоряю.

– Так оно и есть. У нас его только бабы и пьют.

– Видимо, у них желудки износостойкие, – мотаю головой, чтобы вернуть ясность мыслям.

Мужики опять смеются.

– Да ладно тебе, Лидок. Ходи давай.

Я и хожу. И очень стараюсь не замечать, как Никитич пододвигает кружку ко мне ближе. Делаю вид, что сосредоточена на игре. Благо, больше меня пить никто не заставляет, ещё и бутербродами угощают. А по итогу я всё же проигрываю.

– Ну, Лидок, не повезло тебе. Но мы ж обещали, идём, покажешь, что там у тебя к чему.

И мы идём. Вместе с банкой вина, которую мужики зачем-то сунули мне в руку, пока сами везли тележку с мотоблоком и прочими нужными инструментами для пахоты.

– Лидия Егоровна, вы как? – тихонько интересуется Татьяна, когда мы чуть отдаляемся от наших спутников.

– Нормально. А как я должна быть? – смотрю на неё недоумённо.

– Не знаю, непроверенный алкоголь, неизвестно в каких условиях приготовлен…

– А в магазинах полно палёнки, но люди же её покупают и пьют всё равно. И если так подумать, то это вино куда более полезно, чем то, что на прилавках в алкомаркетах, – киваю на банку в своих руках.