Развод в 45. Я тебя не прощаю (СИ)

Женщина слегка хмурится, продолжая рассматривать нас со скепсисом.

– Много вспахать-то надо? – любопытствует через паузу.

– Ну так, прилично, – ухожу от точного ответа.

Незнакомка неспешно обдумывает мои слова, я же жду, стараясь не торопить её. Наконец, она заговаривает.

– Вряд ли кто-то из живущих здесь вам поможет. Разве что Никитич. Если он, конечно, в состоянии что-либо делать.

– И где мы можем найти этого Никитича?

– В конце этой улицы поверните направо, далее до самого конца. Вам нужен деревянный дом с зелёным забором и колодцем во дворе.

Пока говорит, она машет рукой в указанном направлении, а я благодарно киваю.

– Спасибо, – добавляю вслух, когда она замолкает.

Я и Таня возобновляем путь.

Дом находится не так уж и далеко, да и бросается почти сразу в глаза среди кирпичных коттеджей. Такой же невысокий и простенький забор позволяет осмотреть двор и приметить под сенью цветущих вишен двух играющих за столом в нарды мужчин лет шестидесяти на вид. Рядом с ними стоит початая бутылка сорокоградусной жидкости, в тарелке несколько бутербродов. Зато теперь понятно, про какое состояние говорила та женщина.

– Может лучше подождать профессионалов? Подумаешь, неделька, зато точно нормально вспашут, – шепчет Таня.

– А семена я куда дену на эту недельку? – шепчу ответно. – А если дождь пойдёт? Дом старый, от влажности не защитит, всё быстро сгниёт.

Так что, потянув на себя калитку, я вхожу во двор.

– Дня доброго, мужики, – громко здороваюсь, бесстрашно идя к ним ближе.

Оба оборачиваются в мою сторону с удивлёнными лицами.

– Эка, какую красоту к нам с тобой занесло, Филиппок, – тянет, так понимаю, Никитич – невысокий худощавый мужик в чёрном потёртом костюме.

– Твоя правда, Никитич. И что, интересно, надо городским фифам в нашей глуши? – любопытствует одетый в дырявый спортивный костюм Филипок.

– Помощь, – говорю, как есть. – Нужно землю вспахать на старой ферме. Сказали, вы можете помочь.

Застывшая за моей спиной Таня коротко кивает, хотя близко подходить к пьяным мужчинам не решается.

– На старой ферме? – окончательно отвлекаются оба от своего занятия, глядя на нас с недоверием. – Бабоньки, зачем вам эта проклятая ферма? Бежали бы вы оттуда.

– Это почему? – хмурюсь.

– Дык не знаете что ли? Прошлый хозяин жену там топором зарубил.

Заявление настолько внезапное, что я даже не сразу с ответом нахожусь. Татьяна за спиной вовсе в ужасе выдыхает.

– Как зарубил? – переспрашивает дрожащим голосом.

– Да как, как? Обычно. Хрусть, и всё, – бьёт ребром ладони о другую ладонь тот, кого называют Филипок.

Таня вздрагивает и отступает от стола на шаг дальше. Я же головой качаю. Ох, уж эти слухи!

– Так вроде разорился прошлый хозяин, – припоминаю слова Грома.