Не та девушка

Зарычал хрипло, гортанно, как зверь:

— Я тебя искал, дорогуша! Ты даже не представляешь, как долго и тщательно я тебя искал! Какова… Сначала завела меня своими прелестями — аж штаны чуть не лопнули! А потом вместо развлекухи долбанула по башке до отключки. Ты заплатишь, милочка. Тебя мне сама судьба послала в руки! Выкатывайся наружу. Ты едешь со мной.

Гретта в ужасе переводила взгляд с этого животного в человеческом обличье на отца. Что ей теперь делать?! Так глупо попасться в лапы бандита, о котором она так же глупо грезила днями и ночами! Идиотка! Где была ее голова?! Почему она в тот вечер не послушалась Ханну?!

— Отстань от моей дочери, жалкий ты пьяница! — зашипел Фрёд. — Ты обознался. Не путай мою благородную дочь со своими кабацкими шлюхами! Забирай, что ты там хотел, драгоценности, кошельки, и убирайся!

— Хоть у меня и один глаз, но видит он преотлично, — резко парировал мужчина. — И башка варит выше всяких похвал, и на память не жалуюсь. Так что, почтенный сир, вынужден тебя огорчить. Твоя благородная дочь по ночам шляется с подружками по кабакам в поисках развлечений, кои я ей теперь железно гарантирую!

— Гретта, скажи ему… — начал, было, Фрёд, но, прежде, чем он завершил начатую фразу, у разбойника закончилось терпение.

Он, верно, желая ускорить события, крепко вцепился в запястье потенциальной пленницы и рванул на себя. Девушка закричала, — от парализующего ужаса вышло негромко, — и, неловко, наотмашь заехала кулачком по щетинистому подбородку.

Дальнейшее размазалось в голове Гретты в сплошную кашу.

Отец, кажется, метнулся к нападавшему с кинжалом и даже вроде бы в него попал, раз тот грязно, громко выругался. Однако в следующую секунду огромный тесак рассек пространство кареты. Чья-то теплая кровь обожгла ей руку."

"Гретта успела понадеяться, что эти густые брызги — кровь бандита. Но тот по-прежнему с силой тащил ее наружу, как будто мощи у него хоть отбавляй, а отца больше не было слышно… Только чей-то хрип за спиной и какое-то страшное бульканье.

Прежде, чем Гретту, извивающуюся, орущую, вытащили наружу, ее взгляд выцепил в карете окровавленную рубашку отца и голубые глаза, равнодушно смотревшие сквозь нее…

Перед глазами все поехало, крутанулось, и она мигом провалилась в пустоту.

Глава 61

Уже у ворот кажется, что многое здесь поменялось. На металлических загогулинах, на вид обмельчавших, замечаю первую ржавчину. Открываясь, ворота жалобно скрипят.

Ранее поражавший воображение сад, испещренный затейливо подстриженными кустами, сейчас слегка запущен. Даже цветы на некогда ухоженных клумбах подвяли, уныло склонив головки.

Интересно, занимался ли Фрёд делами поместья с тех пор, как передал бразды правления Гьёрну? Если нет, это многое объясняет.