Не та девушка

— Что же… Тогда идем быстрее!

— Прошу меня простить… Но госпожа Гретта вряд ли примет тебя в таком виде… — она, скривив крючковатый носик, указывает на мое перепачканное платье.

Рыська отправляется к хозяйке доложить о моем скором визите, а я тем временем, перепрыгивая через две ступеньки, несусь в свою комнату на верхнем этаже замка, чтобы переодеться.

Очень надеюсь, что Гретта меня не задержит! О чем нам вообще с ней говорить — не представляю. Мы отличаемся, как день и ночь, и точек соприкосновения у нас столько же: ее отец и моя мать. Сестру интересуют только мода и удачное замужество, а меня учеба, книги и…

Открыв дверь в свою чердачную комнату, ахаю от увиденного. Здесь все в пыли, а стены и потолок увиты толстым слоем паутины. Плачут по этой комнате метла, тряпки да ведро с водой, но пусть поплачут еще немного!

Вхожу, стараясь дышать ртом, чтобы не чувствовать амбре заброшенности вперемешку с чужим равнодушием."

"Распахнув шкаф, хватаю первое попавшееся платье и бросаю его на кровать. Скидываю на пол испачканную одежду, а взамен надеваю тот темный балахон, что выудила из шкафа. Он длинный до лодыжек, со скромным декольте, скрывающим грудь, но зато обнажающим уродливое родимое пятно под левой ключицей. Кое-где платье подштопано, кое-где полиняло и пахнет ветошью, но какая разница… Хотя бы чистое.

Теперь я мчусь к сестре, на второй этаж.

Резко открываю дверь и по инерции врезаюсь в надушенный белоснежный ком, стоящий прямо у входа. Тот ойкает, валится на пол, и я начинаю взахлеб чихать от резкого, приторного аромата.

Отчихавшись, понимаю, что врезалась в Гретту. Правда, ее новый мм… имидж изменил ее почти до неузнаваемости.

Белоснежное платье из бесчисленных слоев тюли и кружев окутывает и без того пухлую фигурку. Шея увешана нитями мелкого жемчуга, доходящими до едва прикрытой груди. На голову натянут огромный белый парик, и сама она бледная, как простыня.

Видно, с пудрой перестаралась да и с помадой тоже. Ядовито-красное пятно на месте ее рта напоминает древнюю легенду о престарелой вампирше.

Что она с собой сотворил? А главное зачем?!

Пока прихожу в себя, Гретта неуклюже поднимается и тащит меня к огромному зеркалу. Жеманно гримасничая, прикладывает к груди руки, вертит завитые локоны паприка — точь-в-точь плохая актриса в дешевом театре. Крутится перед своим отражением и вдруг как будто саму себя вопрошает:

— Мой лик окутан тайною глубокой. Как у невесты, не находишь?

— Скорее, он окутан толстым слоем пудры и запахом духов, — отзываюсь, опять чихнув. — Почему ты так странно разговариваешь? С каких пор ты полюбила поэзию и мм… нестандартные наряды?

— С тех самых пор, как суженый назначил мне обед. Готовлюсь к встрече с ним. Намереваюсь поразить.