(Не) Сокровище капитана

— Смерть необратима, а у этих есть шанс наткнуться на землю, пусть она и окажется лишь каким-нибудь островом. Среди выживших было с полдюжины офицеров, кто-нибудь да отправит вестника, и их найдут.

— Но вестник — лишь письмо и…

— И все равно это шанс. Ни у кого из нас его бы не было. — Блад отвернулся от меня, двинулся в спальню, продолжая на ходу: — В любом случае ты немного запоздала со своей жалостью. Если хочешь — можешь помолиться за их жизни, вот только сомневаюсь, что офицеры с того корабля пощадили бы даже тебя.

— Пиратскую девку, — горько усмехнулась я.

Он обернулся в дверях спальни.

— Без твоего желания никто тебя и пальцем не тронет.

— Ты говорил…

— А я и не отрицаю, что имею на тебя виды. Но зачем брать силой, испортив то, что рано или поздно само упадет в руки ко взаимному удовольствию.

— Никогда! — вспыхнула я.

Совершенно некстати всплыло воспоминание о слетевшей сорочке и губах, сомкнувшихся на моей груди. Я впилась ногтями в ладони, отгоняя его. Не помогло — в животе разлилось тепло, заколотилось сердце.

Блад ухмыльнулся:

— Посмотрим. Как бы то ни было, точно так же, как никто не поверил в мою невиновность, никто не поверит и в твою добродетель. Среди моих головорезов ты в большей безопасности, чем в компании лощеных джентльменов, офицеров флота ее величества.

— Неправда!

Он пожал плечами.

— Проверять не советую. А теперь извини, мне тоже надо немного освежиться.

Закрылась дверь, я осталась стоять, невидяще глядя перед собой.

Глава 10

Вот уже в который раз Блад твердит о своей невиновности. Неужели его в самом деле оговорили? Значит, он имел полное право мстить короне.

Но тогда получается, правда и то, что его оговорил Джек, а это просто невозможно! Он не мог, да и зачем бы ему?

От этих вопросов начала раскалываться голова, и я отодвинула их за грань сознания. Ни один преступник не сознается, что он преступник, и каждому хочется ощущать себя правым. Вот и Блад наверняка придумал себе оправдание. Но я действительно уже ничего не смогу изменить, остается только молиться. Однако и слова молитвы не шли во взбудораженный разум.

Кое-как уняв сердце, я подошла к столу. Я хотела гордо проигнорировать и сундук с книгами, и корзинку — ведь все это наверняка награблено. Но взгляд упал на верхнюю книгу в корзине. Не веря себе, я подняла ее. Еще раз перечитала название. «Трактат об истинном чуде Господнем».

Мама привезла такую в составе своего приданого. Только ее книга была древней, написанной на пергаменте от руки, и стоила целое состояние даже без учета драгоценного оклада — просто в силу древности. И все же я прочитала ее не раз и не два. Эта книга была относительно новой, кожаный переплет еще не затерся, хотя страницы были разрезаны и кое-где на полях виднелись пометки серебряным карандашом.