(Не) Сокровище капитана

— Поторопись, пока вода не остыла.

— Сколько у меня времени?

— Сколько угодно.

Подхватив вещи, я шмыгнула в спальню, захлопнула за собой дверь."

"Ванна оказалась совсем небольшой — я помещалась в ней лишь полусидя и не смогла бы вытянуться, а Блад, наверное, и вовсе мог лишь сидеть с согнутыми ногами. Но это все же была ванна, настоящая ванна и, опустившись в теплую воду, я тут же выкинула из головы странный разговор. Сползла пониже, погрузившись по шею, закрыла глаза, на какое-то время забыв обо всем, кроме расслабляющего касания воды, наслаждаясь одиночеством и покоем.

Не знаю, сколько я просидела так, забыв обо всем, опомнилась лишь, когда колени, выставленные из воды, покрылись мурашками, несмотря на жару. Долго отполаскивала волосы — наверное, хорошо, что вода остыла, иначе отмыть бы их от крови было куда труднее. Мыло и в самом деле пахло горьким апельсином, как и обещал Блад, и, как он и обещал, меня никто не побеспокоил. При мысли об этом кольнуло что-то вроде сожаления. Я помотала головой, приходя в себя. Это, наверное, от усталости. От усталости и страха, ведь, кроме капитана, некому меня защитить.

Я заставила себя выкинуть эти мысли из головы. Утро выдалось бурным, но, может, хоть вечер обойдется без происшествий?

Чистое белье и одежда оказались блаженством едва ли не большим, чем купание. Волосы, конечно же, будут сохнуть до вечера, а то и до утра, я намучилась с ними еще на предыдущем корабле. Может, не убирать их? В конце концов, меня уже видели и простоволосой, и почти без одежды… при этой мысли загорелось лицо.

Нет уж! У меня больше нет ничего, даже свободы, но достоинства у меня пока не отняли. Значит, и выглядеть я буду как подобает.

Я замотала волосы в полотенце, давая ткани время собрать лишнюю воду, прополоскала сорочку, все равно кровь не отстирать, а на ветошь и так сойдет. Еще раз промокнула волосы полотенцем, выбирая участки посуше. Тщательно расчесав, заплела косу и свернула ее на затылке. На ночь распущу, может, к утру и высохнет. Деваться-то все равно некуда. Покрыла голову чепцом, раз уж причесать как следует нельзя, и начала одеваться.

— Я уж думал, ты уснула, — сказал Блад, когда я появилась в салоне.

Сам он сидел за столом с разложенной картой и пролистывал какие-то записи. Взгляд его, обращенный на меня, казался острым и любопытным, точно мы встретились после долгого перерыва, и теперь капитан разглядывал, что же во мне изменилось. Этот пристальный взгляд обжигал, и я опустила глаза.

— Что ж, придется соответствовать, — непонятно ухмыльнулся он, поднимаясь из-за стола.

Распахнулась дверь спальни, я ошарашенно уставилась на мутную сферу, которая, колыхаясь, проплыла в распахнутое окно и с громким плеском обрушилась в волны. Блад ухмыльнулся, и я ощутила себя неотесанной деревенщиной.