(Не) Сокровище капитана

— Тараном по вам, что ли, прошлись, — пробурчала я, сращивая лорду Джеймсу сломанные ребра.

— Почти, — скривился он. — Прыгающий камень. Не удержал. — Он помолчал и добавил: — Генри был прав, ваши молитвы действительно склонили всевышнего на нашу сторону. Нам невероятно повезло победить.

— Не богохульствуйте, — улыбнулась я.

Сейчас, когда я точно знала, что Генри будет жить, улыбка не сходила с моего лица, несмотря на усталость.

Кажется, моего дара сегодня хватит не на всех раненых. Может, и не стоило тратить его на пушечные команды, но, с другой стороны, вдруг помощь тех, кто смог снова взяться за оружие, и оказалась той соломинкой, что склонила чашу весов в нашу сторону?"

"— Ни в коем разе. — Он тоже попытался улыбнуться, но снова скривился.

— Как случилось, что капитана ранили? — переменила я тему.

— Этот муд… ублюдок… простите, Роджерс…

— Адмирал Роджерс, — вскинулась Краун.

— Не при леди будь сказано, каким местом он выслужил себе адмиральское звание, — рыкнул лорд Джеймс. — Еще раз простите, леди Белла. Словом, он объявил, что они сдаются — признаюсь, победа далась нам не иначе, как чудом. Капитан из уважения к противнику — хотя видит бог, никакого уважения этот убл…

— Не стесняйтесь, лорд Коннор, — сказала я. — У меня два старших брата, и новых слов я от вас не узнаю.

— Это не повод, — покачал он головой. — Я слишком одичал в окружении матросов. Словом, Роджерс вынес обнаженный кортик, как полагалось, но вместо того, чтобы передать из рук в руки, перехватил его и пырнул капитана.

Я охнула.

— А капитан был слишком измотан боем, чтобы успеть отреагировать. Вы второй раз спасли ему жизнь, леди Белла.

— Не я. Господь, не допустивший тяжелого ранения, и господин Краун, зашивший рану.

— Благодарю и вас. — Лорд Джеймс кивнул, изобразив поклон в сторону хирурга.

— Не стоит, я поступил так не по доброй воле, — сухо проговорила она.

— Я привык судить людей не по намерениям, а по делам. — Лорд Джеймс поднялся, с видимым удовольствием повел плечами, снова получив возможность двигаться без боли.

— Где Роджерс? — спросила я.

Не знаю, хотела ли я его видеть. Странно, но сейчас я не чувствовала к нему ничего. Вообще ничего. Ни ненависти, ни злости. Нет, не так. То, как он поступил с Генри, заставляло трястись руки от бессильной ярости. Но за эту подлость ему отплатят мужчины. А то, как он обошелся со мной, будило в душе лишь брезгливость. Нет, я не забыла и не простила, просто думать о нем было противно, словно даже воспоминания могли замарать.

— Сидит в кандалах. Пришлось ради него выселить в кубрик боцмана. Я бы килевал мерзавца немедленно, но капитан велел пока его не трогать.

Меня передернуло от обыденной жестокости этих слов.