Не смей меня... хотеть

Реально, даже пальцы дрогнули  в невольной попытке добраться до телефона.

Но это же очевидная глупость!

Такие вещи по телефону не говорятся! И вообще… Подготовка нужна…

И что он себе позволяет?

— Жених?  — оскалился Захар, наклоняясь ниже, так, чтоб глаза в глаза, в упор.

— Он… — я облизнула губы, волнуясь и с недоумением ощущая, как сильно стучит сердце и как ноет все внизу живота. Я… Завелась от его злости? Ничего себе… — Он приезжал… Настаивал…

— Убью, блять, — прохрипел Захар, сгребая мои волосы на затылке в кулак и придвигая еще ближе к себе. Он держал так сильно, что я при всем желании отклониться не могла. — Сука… Убью…

— Кого? — тихо спросила я, нисколько не пугаясь, больше заводясь от его яростного жадного взгляда. — Меня?

— Его. — Проронил Захар, — а тебя… Тебя…

Тут у него, очевидно, опять закончился словарный запас, потому что больше я ничего не услышала. Ни одного объяснения такому поведению, странному, учитывая, что я ему, в общем-то , не особенно рассказывала про оттенки наших отношений с Олегом, верней, про их отсутствие, ни каких-то признаний… Ничего.

Немой просто наклонился, срываясь опять в бешеный, подчиняющий поцелуй, который мгновенно отключил и во мне любые мыслительные способности.

Мы вцепились друг в друга, как дикие животные в гоне, катаясь по его здоровенной кровати и попеременно занимая главенствующее положение.

Я купалась в его бешеном взгляде, умирала от сумасшедшего темперамента, подчинялась и подчиняла.

И сейчас даже себе не признаюсь, не определю, что больше завело тогда: его ревность, его угроза, его собственнические повадки. Или все вместе.

Больше  мы в эту ночь не разговаривали.

И утром тоже… Не особо.

После непонятной беседы про отца Немого, закончившейся очередным раундом секса, мы доели оставшиеся после ночи сандвичи, выпили кофе, и затем Немой отвез меня домой.

По дороге в машине царило неловкое молчание.

Я переваривала произошедшее, пытаясь отыскать в себе хоть каплю стыда и сожаления и ожидая от Немого объяснений. Не знаю, каких. Каких-то.

Не дождалась, естественно.

Немой всю дорогу молчал, посматривал только искоса, да лапу постоянно на мою коленку устриавал. Очень властно. Таким невыносимо собственническим жестом, почему-то меня обескураживающим.

Я хотела сама уже спросить, как мы будем дальше, но вместо этого тихо  попросила не заезжать в поселок, что-то бормоча о том, что мама может увидеть незнакомую машину, и вопросы задавать, я пока не готова… И вообще…

Что “вообще” я так и не сказала, сделала паузу, оптять ожидая от Немого… Ну, хотя бы чего-то.

Чего-нибудь.

Давай второй шанс на диалог.

В конце концов, инициатива от него должна исходить. И не только в сексе.