Не смей меня... хотеть

Не надо бы, он только того и ждет, но черт! Ну надоело мне уже это необоснованное обвинение! Я не давала повода! — Мне это никогда не было важным!

— Конечно! Именно поэтому ты встречаешься с самым популярным парнем универа, — скалится Немой, — и, кстати, он в курсе того, что ты тут со мной сидишь?

— Нет…

— А чего так? Вы же, вроде, вместе опять?

— С чего ты взял?

— То есть, ты просто так с ним по углам обжимаешься?

— Да какое тебе дело, в конце концов?

— Никакого! О том и говорю: папочкина правильная принцесска! Недолго ты погуляла на воле! Сразу в стойло вернули!

— Ты! Ты… Ты не имеешь права так обо мне! Не имеешь права! Я не давала повода!

— Давала!

— Нет!

— Да!

Я внезапно понимаю, что мы уже не сидим за столом, а стоим друг напротив друга и злобно боремся взглядами. Когда успели выскочить? Неизвестно. Вообще мимо меня этот факт прошел!

Немой стоит очень близко, ноздри раздуваются от гнева, глаза горят, губы сжаты плотно. И широкая грудь ходит ходуном, давая понять, что он едва держит себя в руках.

Наверно, я не лучше выгляжу, хотя гораздо смешнее, конечно. Такая пигалица рядом с большим зверем. Сейчас схватит меня этими своими ручищами, что так сильно, до белых костяшек, сжимает в кулаки, и сдавит…

Невольно перевожу взгляд с его лица на бешено пульсирующую вену на мощной шее, сглатываю. И очень хочу отступить, но держусь. Нет уж, слабости он от меня не дождется! Дурак и однобо мыслящий мужлан!

Папочкины принцессы ему, видите ли, не нравятся! А не пошел бы он!

— Думаю, на этом наше свидание можно завершать, — бормочу я, — спасибо за приглашение…

Немой удивленно моргает, судя по всему, тоже только-только осознав наше положение, а затем усмехается:

— Бля, вся в роли…

Да не может быть! После этого он все еще меня смеет упрекать?

— То есть, — щурю я глаза, — ты считаешь…

— Я считаю, что ты мне должна была по роже дать сейчас,  а не благодарить. Но папочкины принцессы так не делают, да? Они не бьют хамов, слишком много себе позволяющих, не оскорбляют уродов, променявших их на дешевых потаскух, и даже больше! Они потом возвращаются к этим уродам и позволяют лапать себя прямо в общественном месте…

Я не понимаю, в какой момент бью его.

То ли, когда он говорит про хамов, то ли, когда про потаскух…

Но факт остается фактом: моя ладонь плотно припечатывает его по физиономии, и это неожиданно больно. Потому что у гада твердая , дубленая кожа и щетина, словно наждак!

Звук получается, тем не менее, очень хлесткий, звонкий, Немой замирает, неверяще смотрит на меня, словно не понимая, что произошло сейчас…

Трогает себя за щеку.