Я никогда тебе не покорюсь (СИ)

Сейчас мне ничего не стоит вам помочь, но в будущем это может принести мне большую пользу.

- Вы думаете, что я буду доверять вам, господин Рипл?

- Ваше Величество, вы только что сказали верные слова. Если бы я хотел получить вознаграждение за вашу голову, то уже арестовал бы вас. Я далеко не филантроп, я реалист. Не хвастаясь, скажу: здесь главный я, не губернатор, здесь я решаю все. Так вот, простой народ зашевелился, стал смелей, он поднял голову впервые за двадцать лет. Я не препятствую, зачем, я только направляю их порывы и желания в нужное русло, предпочитая быть дрессировщиком, а не убойным мясом для этой скотины. Мне нужно выжить при любых условиях, и ты мне в этом в будущем поможешь, королева. Однако кое-что я требую сейчас, - он плотоядно ухмыльнулся, оглядывая угадывающиеся под широкими одеяниями соблазнительные линии красивого женского тела.

- За что же я должна платить? - недобро усмехнулась королева.

- Хотя бы за убежище, моя родная, тем более роскошное, - развязно проводя пальцами по ее нежной щеке, проворковал министр.

***

Проснувшись рано утром, Мальина недовольно поморщилась, с изрядной долей отвращения рассматривая грузное голое тело храпевшего рядом Рипла. Ей пришлось приложить немало сил, чтобы ублажить этого борова, даже не зная, окупится ли в будущем ее жертва. Невольно вспомнился Рой Найлз – при всей неопытности мальчик был куда более пылким и страстным любовником, чем Рипл, к тому же весил на целую треть меньше и имел молодое красивое тело с нежной и гладкой кожей, к которой было так сладко прикасаться губами.

Чертов Улис, зачем привел ее сюда? Да, в качестве убежища Мескена идеальна, но кроме золотой клетки, в которой ей отводилась роль обычной шлюхи, ничего другого от первого министра ждать было нечего.

- Ну подожди, мерзавец, ты еще не знаешь, с кем связался, - мстительно прошипела она, слезая с кровати. – Если окажешься бесполезным, я сумею отправить тебя к праотцам и без кинжала. А заодно и чертова Улиса, возомнившего себя хозяином моей судьбы!

Ванна была уже припасена, служанки знали свою работу. С приглушенным стоном наслаждения опустив измученное тело в теплую душистую воду, Мальина собиралась блаженствовать, но тут до ее тонкого слуха долетел голос вошедшего в спальню секретаря министра."

"«У Рипла никаких манер, раз допускает в спальню служащих», - она подумала об этом вскользь, вся обратившись в слух, но сколько ни пыталась, не смогла разобрать ни слова, тем более, что говорили мужчины на неизвестном ей мескенском языке.