( Не)счастье для Его Высочества, или невеста поневоле (СИ)

Лишь подтвердила свою вину…

Страж сделал рывок, но Фредерика сделала рывок и… покачиваясь стояла на подоконнике. В ее глазах плескалось отчаяние, боль, которые сменились решительностью.

Одно движение, и дневник выскользнул из ее рук прямиком в ту самую трещину в подоконнике, из которой я выудила его. А Фредерика исчезла в оконном проеме.

В то же мгновение комнату озарила фиолетовая вспышка. Стрела! Стрела амура озарила пространство комнаты лиловым светом, ослепляя. Но секунда, и свет исчез, уступив место тьме. Там, где была стрела, теперь извивались черные нити проклятия. Того самого проклятия. Загрохотал гром, но не простой…

«… Тот, кто не ценит любовь, а лишь силу, потеряет все чувства навеки. Но сила станет вашим проклятием! И так будет с каждым Эддингтоном, до тех пор, пока вы не научитесь жертвовать…» — последнее, что мне удалось услышать.

Один удар сердца, и наваждение исчезло. Я вновь была в холодной комнатке, ледяной ветер трепал шторы и обдувал мне лицо, помогая сосредоточиться на реальности.

Кусочки головоломки сложились в единое целое. Теперь все стало предельно ясно.

«…двенадцать стрел, способных пробудить истинную любовь, дарующую силу. Никто не защищен от стрел Амура, каждая по-своему уникальна. Связь невозможно разорвать, пока контракт не исполнен. Но следует помнить, что не соблюдение правил влечет за собой страшную кару богов…» — в памяти всплыли строки из одной из книг про отборы. Фредерика не проклинала Алестера, она действительно его любила. Но проклятие сработало из-за ее смерти, ведь она была истинной любовью Алестера. Кара богов… Вот в чем дело! Но… какая нужна жертва?

Дверь в комнату за моей спиной с громким стуком распахнулась. А следом тишину пронзил знакомый голос, от которого сердце сжалось.

Холодный, четкий, властный. Каждый в стране знал этот голос, ведь он принадлежал Его Величеству Рикхарду Эддингтону.

Фредерика постоянно говорила о том, что история повторяется. Теперь я поняла, что это действительно так. Все повторилось. Во главе всего стояла не леди Фрэнсин, она лишь выполняла приказы свыше. Это король. Король играл нашими жизнями, мы были лишь марионетками в его руках.

— Как вы и просили, Ваше Величество, — отчиталась леди Фрэнсин.

— Надеюсь, на этот раз вы не допустите ошибок, как это было в прошлом, — он проговорил четко чеканя слова.

Мысли лихорадочно выстраивались в цепочку.

— Это вы, — я проговорила тихо, поднимаясь на ноги. — Все время были вы! Отбор — всего лишь видимость, фикция выбора. Ваш сын был лишь фигурой на шахматной доске в вашей игре.

Резко развернулась и встретилась наконец с ним взглядом. Холодные безжизненные глаза льдинки, в которых не было ни капли эмоций.

— Что ж, вы прекрасно справились с этой загадкой Элис.