Не родные

 — Если передумаешь — позвони. Я вызову для тебя такси.

— Точно не передумаю. Повеселитесь там вместо меня.

Мама, что-то весело щебеча своему мужу на ухо, открывает дверь и выходит на крыльцо. Перед тем как уйти, подмигивает мне.

Знаю, что ей будет сегодня сложно. Была бы воля мамы, она бы вовсе не поехала на празднование.

Я остаюсь одна. Долго занимаюсь в комнате, погрузившись в материал, после чего ощущаю, как урчит в желудке. Решив перекусить, набираю номер Ани. В Москве я совсем никого не знала до тех пор, пока не познакомилась с соседкой по участку. Аня оказалась весёлой и общительной девушкой. Мы подружились, часто приходили друг к другу в гости.

Она прибегает ко мне через пять минут. Хозяйничает в холодильнике, разогревает еду и заваривает чай.

— … зря ты к Кириллу на днюху не поехала. У него такие друзья, ммм… Да и сам он мужчина-огонь.

— Меня это мало интересует.

— Ну да, настолько, что ты из дому никуда не выходишь. Так нельзя, Вит.

Телефонный звонок звучит настолько неожиданно, что я вздрагиваю. На экране светится номер мамы. Сняв трубку, я меньше всего ожидаю, что мне ответит чужой посторонний голос и скажет слова, которая выбьют почву из-под ног.

Мама вместе со своим мужем попала в автомобильную аварию. Она погибла на месте, а Владимир Степанович доставлен в больницу и находится на грани жизни и смерти.

До побелевших костяшек сжимаю в руке телефонную трубку и крепко сцепляю зубы. Шок, растерянность, паника, страх… Не верю. Господи, не верю! Если бы мама не поехала на этот чёртов день рождения, то осталась бы жива…

Глава 2

— Ты как? Сегодня получше? — спрашивает Аня, орудуя на кухне.

Мне нравится за ней наблюдать и слушать её тоже нравится. Это отвлекает.

Аня достает из холодильника яйца, вбивает их в глубокую тарелку, взбивает вилкой и, посолив, выливает на горячую сковороду. Тут же подходит к холодильнику, достает сыр, нарезает тонкими ломтиками и кладёт их на омлет…

Странное состояние. Я нахожусь в собственном теле, могу выполнять базовые действия, типа сходить в туалет или принять душ, но происходящее вокруг воспринимаю как-то отрешенно. Ничего не чувствую, никак не реагирую. Наверное, именно так срабатывает защитная функция организма от психических воздействий.

— Вита, ау, я к тебе обращаюсь, — требовательно произносит соседка, обернувшись в мою сторону.

— Я лучше. Да, сегодня определенно лучше.

— Ну и отлично. А то я переживала, что ты с собой… ну… что-нибудь сделаешь. Понимаешь, о чем я?

— Не волнуйся на этот счёт. И да, спасибо тебе, Ань. За всё.

— Совершенно не за что. Любая на моем месте поступила бы точно так же…

Аня осекается и бросается к сковороде, на которой немного пригорел омлет. Подруга так забавно суетится и возмущается, чем вызывает у меня лёгкую улыбку на губах.