Не родные

 — Честно говоря, я думала полицию вызывать, но решила первым делом тебя набрать и урегулировать этот вопрос мирным путём.

Я отключаю телефон, набираю номер Виты. Идут длинные гудки, но она так и не снимает трубку.

— Кир, что-то случилось? — спрашивает Лена, полностью прекратив ласки.

Я набираю номер Виты ещё и ещё, но в конце концов понимаю, что это бесполезно. Соседка вновь звонит, истеричным голосом сообщает, что шум не прекратился. Да твою ж мать!

— Я в «Лесные поляны» прокачусь, — говорю любовнице, поднявшись с кресла. — Там у Виты вечеринка, надо свернуть."

"— Чёрт, я не понимаю, почему ты вообще до сих пор её не выгнал оттуда? Отца больше нет в живых, он ведь не узнает…

Несмотря на то, что родители давно развелись и я проживал с матерью, отца я безмерно любил и уважал. Благодаря ему стал тем, кто я есть. Дать обещание присматривать за Витой и оплачивать её учёбу, а потом благополучно выгнать на улицу — это точно не про меня. Я умею держать слово.

— Мне кажется, или это не твоё дело? — Смотрю на Лену вопросительно. — Жди. Я скоро вернусь.

До загородного дома отца доезжаю за сорок минут. К этому моменту соседка оборвала мне телефон, уверяя в том, что шум не только не прекратился, но и стал ещё сильнее! Злой, голодный и неудовлетворённый, я заезжаю в посёлок и, открыв ворота, останавливаю машину под навесом.

Музыка и правда играет довольно громко. Слышится смех и визги. Сам когда-то был молодым студентом и любил устраивать гулянки, но после того как меня отчислили из универа и отец узнал об этом, было больше не до веселья.

Толпа молодёжи сидит на веранде. Они затихают, когда я встаю напротив и, сложив руки на груди, внимательно осматриваю каждого.

— Вечеренка окончена, все свободны.

Слышится разочарованный вздох, но ослушаться никто не смеет. Взяв какую-то девчонку под локоть, спрашиваю, где Вита.

— Она на втором этаже. С Тохой уединилась.

С-сука… Уровень злости начинает зашкаливать. Не знаю, на что я злюсь больше: на то, что мои планы на вечер беспощадно уничтожили, или на то, что провинциалочка лишь прикидывалась скромной и милой.

— Хорошо, — киваю девушке. — Охрана не выпустит вас отсюда, пока вы не уберёте за собой.

Она закатывает глаза от недовольства, но тем не менее начинает собирать со стола пластиковые стаканчики и пустые бутылки из-под алкоголя.

Я поднимаюсь на второй этаж, полный сил и желания разнести всё к чёртовой матери. Я ведь Виту ни в чём не ограничивал, давал полную свободу действий. Звонил редко, не чаще раза в месяц. А она вот так значит, да?..

Не испытываю никакого сожаления по поводу того, что прерву её любовные утехи с неким Тохой. Будет трахаться с мальчиками, но только не в моём доме.

Ещё до того, как я дохожу до комнаты, где живёт девчонка, начинаю слышать её голос.