Не родные

В том числе и денежных.

Как же меня достал весь этот детский сад! Отпустив Аню, чувствую, как гнев достигает максимальной отметки. Если она сейчас не уйдёт, то боюсь, я за себя не ручаюсь.

— Вон пошла.

— Кирилл! Не злитесь, пожалуйста! — всплёскивает руками девушка. — Ну вы же совсем ей выбора не оставили! Знаете, как это унизительно — просить деньги на всякие мелочи?

— Я сказал: пошла вон отсюда. И пирожки свои захвати.

* * *Ровно за десять минут до назначенного времени я останавливаю автомобиль на парковке у главного офиса на Кузнецком мосту. Выхожу на улицу, пропитанную дождём, медленно бреду ко входу.

— Вас уже ждут, — сообщает, лучезарно улыбаясь, помощница Косминина.

— Спасибо.

Постучав три раза, переступаю порог кабинета.

— Разрешите войти, товарищ генерал-лейтенант?

— Входи. И дверь плотнее закрой.

В кабинете ярко горит свет. Хочется прищуриться — так сильно глаза слепит.

Виктор Сергеевич Косминин занимает должность начальника штаба. Мы давно знакомы: он был моим преподавателем в вузе. По его протекции сразу же после окончания обучения меня взяли в одно из элитных спецподразделений. Я не упустил свой шанс, намертво в него вцепился.

Несколько месяцев назад Косминин заявил, что собирается на пенсию. У него онкология, он испытывает сильнейшие боли и давно сидит на обезболивающих. Кандидата на его должность было всего два: я и Смолин.

Я сажусь в потёртое кресло, вытягиваю ноги. Виктор Сергеевич достаёт из сейфа бокал и наполняет его коньяком.

— Будешь?

— Я за рулём.

— Жаль. У нас, как я понимаю, разговор в неформальной обстановке будет.

— Да, у меня дело. Важное.

— Мне вкратце обрисовали, Кирилл. Но ты подробнее расскажи. Ещё раз.

За годы службы Косминин оброс крепкими связями. Он и не из такой задницы помогал выпутаться. Именно поэтому я к нему и пришёл, готов заплатить любую цену.

— М-да, — заключает Виктор Сергеевич, выслушав мой рассказ.

— Здесь можно что-нибудь сделать?

— Можно. Но ты же понимаешь, что фамилию твою, чистую и незапятнанную, замарают по самые яйца?

— Понимаю.

— И речи о повышении тогда быть не может, Самсонов. Готов отдать свою должность Смолину? Готов похерить всё то, чего добился? — Косминин подаётся вперёд и складывает морщинистые руки перед собой. — Ты скажи мне: оно того стоит? Вернее, она того стоит?

Оставить Виту в тюрьме? Пусть без меня плывёт дальше? Сделать вид, что я ни при чём?

Признаться честно, я этого хотел, когда был вне себя от гнева. Мечтал напугать, наказать и проучить, чтобы в следующий раз сначала думала, а потом делала. Возможно, подействовало бы.

— Стоит, — отвечаю Косминину.

— Расстроил ты меня, Кирилл, — качает он головой. — Но раз решил, то будь по-твоему. А сейчас иди. Я позвоню на днях и скажу условия.