Не родные

Я ощущаю знакомый привкус на языке, упираюсь ладонями в мощную будто из камня грудь…

— Такое утро прервали, — произносит с сожалением Кирилл, задевая губами мой висок. — Хочу тебя адски.

Меня потряхивает от его слов и желания. Я тоже хочу, сильно. Предложи он сделать это прямо здесь, посреди трассы, не раздумывая согласилась бы.

— Осталось потерпеть всего шесть часов, — отвечаю с улыбкой. — Они быстро пролетят, провоцировать не буду.

— Я не успею домой заехать. Отвезу тебя, а сам по делам отлучусь.

— Надолго?

— Понятия не имею.

— Тебе обязательно уезжать?

— Конечно, малыш.

Кирилл заводит двигатель, а я возвращаюсь на сиденье и пристёгиваю ремень безопасности. Меня расстраивает, что у него другие планы, но утешаюсь тем, что впереди у нас ещё много совместных дней и ночей.

В столицу мы приезжаем под вечер. К этому времени Самсонову буквально обрывают телефон. Бесконечные звонки и сообщения. Он злится и торопится. Я не решаюсь его трогать, потому что, признаться честно, немного побаиваюсь. Под конец дороги засыпаю. Открываю глаза, когда автомобиль, качнувшись, тормозит у дома.

Быстро поцеловав Кирилла в губы, открываю дверь и выхожу на улицу. Долго не решаюсь войти внутрь, всё смотрю вслед отъезжающей машине и кутаюсь в тонкую куртку. Не знаю, какие возникли проблемы, но очень хочу, чтобы у Самсонова всё как можно скорее разрешилось.

Кирилл возвращается ночью. Я сплю в своей постели, как вдруг чувствую на бёдрах горячие ладони. Довольно урчу, переворачиваюсь на спину. Сонная, не совсем понимаю, в чём дело. Тянусь к жёстким и требовательным губам, шире раздвигаю ноги. Он входит плавно и осторожно, но, осознав, что я не чувствую боли, немного ускоряется. Обвиваю шею Кирилла руками, целую колючую щёку. В груди теплеет, когда наши тела сливаются воедино.

— Скажи, что теперь ты будешь делать это только со мной.

Кирилл негромко смеётся, всматриваясь в моё лицо.

— Буду только с тобой.

— Точно?

— Обещаю.

Прикрываю глаза от блаженства и подставляю грудь под влажные поцелуи. Выгибаюсь дугой от того, что мне приятно и хорошо. Теперь в жизни Самсонова есть только я. Ему не нужны другие женщины. Никакие Лены и рыжие бестии из бара. Он хочет меня, а я хочу его. Всё взаимно.

Кирилл часто дышит и вдавливает меня в матрас. Я понимаю, что ему нужно быстрее, чтобы выплеснуть накопившееся за день раздражение.

— Не сдерживайся, — прошу Самсонова, будучи полностью уверенной в том, что он не сделает мне больно: просто не сможет.

Он осторожно ставит меня на колени, заставив упереться руками в изголовье кровати и прогнуться в пояснице. От собственного протяжного стона закладывает уши, когда Кирилл входит сзади. Заведённый до чёртиков, он ритмично в меня толкается.