Не проси прощения (СИ)

Я сделаю, как ты хочешь…

От этого «я сделаю, как ты хочешь», ещё и произнесённого настолько сокровенным тоном, у Виктора вновь в паху всё напряглось. Даша действовала на него совершенно определённым образом, и она прекрасно понимала каким. И как добиться от Виктора того, чего она хочет, тоже понимала.

Поэтому уже через неделю они вновь оказались на том злополучном диванчике в подсобке, и на этот раз инициатива исходила от Горбовского. Он просто не выдержал откровенных и призывных взглядов Даши, облизывания манящих губ, постоянных ласковых прикосновений и отношения как к божеству. Вновь захотелось почувствовать тот обалденно улётный оргазм… тем более что Виктор так и не притронулся за неделю к жене. После Даши просто не смог, показалось, что этим он ещё сильнее предаст Иру. И ему бы остановиться, задуматься о смысле и сути всех своих переживаний — но Горбовский не пожелал думать о неприятном и терзающем совесть и с большей охотой погрузился в то, что приносило удовольствие. Пусть недолгое, но удовольствие.

А потом он подумал… Всё равно ведь они с Дашей уже переспали. Тогда какая разница — один раз, десять или сто? Всё уже случилось. И глупо отказываться от дальнейших отношений.

Вот Виктор и решил не отказываться.

16

Ирина

Через полчаса после начала спектакля она поняла, что совершенно не улавливает происходящее на сцене. Сюжет и игра актёров проходили мимо, и, сколько бы Ирина ни пыталась сосредоточиться, включиться в спектакль она не могла.

А всё из-за тех слов Вити…

«Я люблю тебя. Всегда любил и буду любить только тебя».

Зачем он сказал это, Господи? Она поняла бы, если бы Витя решил попросить прощения. Но зачем было признаваться в любви? Спустя столько лет! И его отвратительный поступок в прошлом… Не поступают так люди, которые любят. Но даже если он сейчас искренне считает, что по-прежнему любит её… даже думать об этом тошно!.. В любом случае — зачем вообще Виктору было нужно говорить всё это?

Ирина не понимала. И немного злилась на себя за то, что думает о случившемся. Перекручивает в памяти их сегодняшнюю встречу, лицо бывшего мужа, особенно его глаза — живые и горящие, полные чего-то… настоящего. Это что-то даже отзывалось в ней непонятным томлением, волновало, и всё то время, что они с Виктором общались, Ирина старательно сдерживала любое проявление эмоций. Ей не хотелось показывать бывшему мужу ничего личного, особенно свои слабости. Пусть лучше считает её замороженной рыбой. И думает, будто она больше ничего не чувствует к нему. Он уже унизил её в прошлом, едва не убил — всё, хватит. Никаких унижений.

Не должен Виктор знать ничего сверх того, что Ирина собиралась ему объяснять.

Кое-как она досидела спектакль до конца и, когда актёры стали выходить на поклон, включила телефон.