Не проси прощения (СИ)

Крепкие грудки второго размера, упругая попа, покатые бёдра… Всё это постоянно мелькало перед Виктором, не обнажённое, но весьма провокационно обтянутое, и он невольно залипал. С женой никогда не сравнивал — во-первых, потому что Ира всегда была для Горбовского несравнима, а во-вторых, понимал, что бессмысленно сравнивать двадцать и почти тридцать пять лет. Поэтому он просто наслаждался видами, испытывая некую гордость из-за того, что Даша влюблена именно в него.

Тем вечером они с Дашей немного задержались — делали сложную операцию пациенту, и остальные врачи успели убежать. Администратор клиники, оформив документы, тоже ушла домой, а Виктор зачем-то принял предложение Даши выпить вместе чаю. Домой он не торопился, знал, что жена и дети будут нескоро — они ушли на празднование дня рождения одноклассника Марины и Максима.

Даша, переодевшись из формы в джинсовую юбку и белую блузку, через ткань которой просматривался кружевной лифчик, порхала по подсобке, пока Виктор просто сидел за столом и смотрел на счастливую суетящуюся девушку. Смотреть на неё с самого начала доставляло Горбовскому удовольствие, но в тот момент, особенно когда Даша наклонялась, открывая обзор на соблазнительную ложбинку между грудей, он ощутил настолько дикое и почти неконтролируемое желание, что даже прикрыл глаза на мгновение. И подумал, что у них с Ирой давно не было секса, пора бы это исправлять…

— Виктор Андреевич, вам плохо? — обеспокоенно спросила Даша, подходя ближе, и Горбовский неожиданно ощутил прикосновение её маленькой прохладной ладони к своей щеке. Лёгкое касание — а в штанах моментально стало тесно от напряжения.

— Всё нормально, — Виктор открыл глаза, попытался улыбнуться, но не успел — Даша вдруг опустилась к нему на колени, обвила руками шею и горячо поцеловала.

Тот поцелуй вышиб из его головы все разумные мысли. И Виктор точно помнил, что ни о чём и ни о ком в тот момент не думал — так ему хотелось скорее попробовать Дашу, присвоить её себе, что всё свелось к примитивным инстинктам. Приподнять, отнести на диван, разложить, раздеть — и наконец проникнуть внутрь желанного тела.

Презервативов у Горбовского не было — зачем бы они ему были нужны на работе? — и позже он с колоссальным облегчением признавал, что ему несказанно повезло, и Даша не забеременела после этого единственного незащищённого секса.

Когда всё закончилось и страсть схлынула, пришла опустошённость. И досада на себя, что не выдержал и поддался искушению. На Дашу Виктор не злился, полагая, что девушка спровоцировала его ненамеренно, а вот на себя — очень.

— Не переживайте, Виктор Андреевич, — прошептала Даша, целуя его в щёку и спускаясь к губам. — Я никому не скажу, обещаю! Понимаю, что у вас семья и дети. Я просто… люблю вас.