Не прощаюсь

Но вслед за тем Мона-сан сказала, обернувшись к Фандорину:

– Он вернулся! Мы можем ехать в Ялту!

– Может быть, мы сначала выслушаем, чем Маса эти три дня з-занимался? Кажется, ему есть что рассказать.

Господин обеспокоенно сдвинул брови. Он что-то почувствовал – слишком хорошо знал своего вассала.

– Да, мне есть что рассказать, – торжественно объявил Маса.

И рассказал всё как было. Сначала только события. Потом перешел к чувствам.

– …Я никогда не думал, что со мной это случится. Вы знаете, сколько у меня было женщин, господин. – И уточнил, потому что был благодарен каждой из них: – Пятьсот шестьдесят семь, если не считать той чересчур трепетной бразильянки, которая умерла от страсти, прежде чем я завершил свое дело, и той коварной венецианки, которая попыталась вонзить мне в затылок стилет в самый неподходящий момент. Она тоже умерла, – пояснил он Моне-сан на случай, если она не поняла. – Ведь мне в следующем году уже шестьдесят, и вдруг такое чудо! Будто цветок сливы распустился на давно засохшей ветке! Я в жизни не встречал подобной женщины. Уверен, другой такой нет! Она как зеленая мамба, которая чуть не ужалила меня двадцать лет назад на реке Конго, – такая же смертоносная и прекрасная!

– Она побила тебя одной левой? Н-невероятно, – покачал головой Фандорин. Душевные излияния произвели на него меньше впечатления. Про них господин сказал: – Просто тебе была нужна женщина, которая сильнее тебя, а ты, умник, думал, что тебе нравятся толстухи.

– Не только левой, еще чуть-чуть правой. И уверяю вас, что с императорской телохранительницей вы бы тоже не справились, – с достоинством ответил Маса на первую половину этой черствой тирады, а вторую как оскорбительную проигнорировал и стал обращаться исключительно к госпоже.

Вот она слушала как надо – ахала, прижимала к груди руки и утирала глаза платком.

– Я долго говорил Шуше о моей любви. Сначала она рассердилась и хотела меня побить, даже один раз стукнула, очень больно. Но я собрал все красивые китайские слова, какие только знаю. Сказал, что буду с ней до конца дней. Что готов быть ее слугой и выполнять все ее прихоти. Что сделаю ее самой счастливой китаянкой на свете. И всё время на нее смотрел, а господин знает, как я умею смотреть на женщин. Она начала слушать. Потом задумалась. Потом согласилась…

– Это удивительная любовная история! – всхлипнула Мона-сан. – Почти как наша. Правда, Эраст?

Господин мрачно молчал.

Приближался тягостный миг. Маса укрепил свой дух, повернулся к Фандорину.

– Вы… отпустите меня, господин?

– Как я могу тебя не отпустить? В свое время ты сам затеял весь этот ц-цирк с «господином» и «вассалом». Тебе и решать, когда он закончится. Но я вижу, что ты чего-то не договариваешь.

Следующий этап беседы был не менее трудным.