Не промахнись, снайпер!

— Федя, войну никто не отменял. Ты двоих пулеметчиков ухлопал, мы это подтвердим.

— Ну и что? Заменили новыми. Да и вряд ли обоих убили, — упрямился я. — Ранили, наверное.

— Ладно, закончим на этом, — жестко отрезал Чистяков. — По крайней мере, они теперь будут остерегаться. Прекратят ради удовольствия по траншеям садить.

— Если и ранил, — подал голос мой однофамилец, взводный Егоров, — то крепко. Легких ран от бронебойно-зажигательных пуль не бывает.

Я с удивлением глянул на него. Младший лейтенант первый раз заговорил со мной по-простому, даже похвалил. Когда вернулся в штаб батальона, меня вызвал к себе комбат Ефимцев. По обыкновению, он был слегка выпивши.

— Мне Чистяков уже звонил. Молодец, двух пулеметчиков ухлопал, так и дальше продолжай.

Вскоре пришел из санроты Веня Малышко и сказал, что ему предлагали денька три отлежаться.

— Я отказался, чего там жалобы да стоны слушать. Да и землянка темная, лежать скучно.

— Вырезай метку на прикладе, — ответил я. — Нам по одному макароннику засчитали.

Ангара, узнав про историю с дзотом, разозлился, хотел даже сгоряча пойти к Чистякову. Я его кое-как отговорил, но он долго не мог успокоиться.

— Нельзя у каждого на поводу идти. Что за поединок выдумал твой бывший ротный? Ты хоть представляешь, что такое 13-миллиметровый пулемет?

— Представляю."

"— Ни хрена не представляешь! За пятьсот метров он железную плиту толщиной полтора сантиметра прошибает, а прицельная дальность — три километра.

— Так что, теперь вообще по пулеметным гнездам не стрелять?

— Стрелять. Но с умом, а не устраивать дурацкие поединки.

Ангара говорил очевидные вещи. Только на фронте никто не спрашивает нашего мнения. Чистяков меня просто попросил, а мог позвонить Ефимцеву, и тот отдал бы нам приказ. Солдаты воюют, а снайперам просто так отсиживаться не дадут. Вскоре в очередной раз мы в этом убедились.

Глава 4.

ГИБНУТ ТОВАРИЩИ

Вскоре нам с Ангарой и его напарником поручили прикрывать вылазку полковых разведчиков. Я хотел взять Малышко, но Ангара отмахнулся.

— Не надо, втроем обойдемся.

Ночью итальянцы ставили посты на берегу, возле самой воды, чтобы вовремя заметить попытку захвата плацдарма, ну и, конечно, не дать возможности нашей разведке взять языка. Скажу сразу, что мне эта попытка (какая уж по счету?) сразу показалась безрассудной.

Ночь выдалась очень темная, дул ветер. Легкая лодка с четырьмя разведчиками могла бы достичь правого берега. Итальянцы пускали осветительные ракеты, но расстояние между постами оказалось довольно большое. Да и вообще в охране их позиций я не наблюдал такой пунктуальности, как у немцев.

Возможно, «язык» очень требовался. Только что мог рассказать рядовой солдат, сержант или капрал? То, что происходит на прибрежных холмах, как я считал, мы знали.