Не попадайся ему на глаза

Резко дернул головой, в нее снова уперся холодный темный взгляд. Инга мгновенно отвела глаза.

Коридор закончился, они подошли к лифтам. Мужчина молча нажал кнопку вызова. Слышно было, как лифт поднимается, в пустом здании особенно. Каждый звук как наждачкой по нервам. Ей стало казаться, что она задыхается рядом.

В замкнутом пространстве лифта стало еще хуже. Потому что воздух словно сгустился, пропитываясь его энергетикой. Парфюм едва угадывался, ненавязчивый, надо было встать к нему почти вплотную, чтобы его почувствовать. Но все это вместе с его собственным запахом, неуловимым, но приятным,  это казалось просто убийственным.

Инга постаралась максимально отодвинуться от него и уткнулась взглядом в панель. Лучше бы она этого не делала, потому что зеркальной панели сбоку отражался его хищный гордый профиль.

Наконец лифт добрался вниз, минуты не прошло, а у нее было такое чувство, как будто полжизни ушло. Теперь надо было пересечь холл, и они снова двигались рядом.

Слишком тяжело, этот мужчина давил на психику. Если так дальше будет, как она вообще выдержит? Отказаться сейчас? Сказать нет, и будь что будет. Эта мысль мелькала, как яркий луч во мраке ее теперешнего положения. Но стоило только мельком взглянуть на него, и вся решимость исчезала к чертовой матери.

Не могла она отказаться и сразу угодить в разряд подозреваемых в серьезном должностном преступлении. Слив информации... А был ли слив? Ей даже дурно стало от мысли, что он ее просто развел, взял на испуг. Но как-то слишком уж мелко, кто он и кто она?

От всего этого у Инги разболелась голова. Навалилась усталость.

Слишком силен был удар. Это внезапное рабство, в которое она так бездарно попала. Мозг все еще отказывался верить, а реальность двигалась рядом с ней, уверенно отмахивая левой рукой и чеканя шаг.

И все же она заставила себя собраться. Ведь рабство не может быть бесконечным, надо было хоть как-то прояснить свое будущее. Он обозначил границы, правда, так странно и расплывчато. В голове по-прежнему не укладывалось, зачем это ему, а язык не поворачивался спросить, но она спросила другое.

- Когда это закончится... - трудно было об этом говорить, ее просто выматывало. - Когда... кхмммм... долг будет уплачен. Что будет потом? Вы снимете с меня обвинения?

Он только холодно посмотрел на нее мельком и проговорил:

- Не знаю.

А Инге стало тошно.

- Вы мне не верите, но я не делала этого, - сказала тихо и уставилась перед собой.

На сей раз мужчина вовсе не удостоил ее ответом. Его цепкий взгляд уже был направлен в другую сторону. Ей вдруг так захотелось плакать, что стало трудно дышать. Нужна была передышка.

Они уже подходили к выходу, и Инга сказала:

- Извините, сейчас я очень устала и хочу поехать домой. А завтра...

Никакой реакции.