Не попадайся ему на глаза

Руки стали какие-то ватные и холодно в груди, трудно было заставить себя пошевелиться.

- Что ты копаешься?

Она аж дернулась. Столько недовольства! Негромкий резкий голос резанул словно кнут.

- Да-да, я уже иду, - заторопилась Инга, буквально физически ощущая, как затягивается удавка.

Собираться ей было особо нечего, только выключить компьютер. Никакого решения она так и не приняла, но тянуть дальше уже было нельзя. Ей пришлой выйти. Заперла дверь, а обернуться страшно, как в летке со львом. Обернулась.

Мужчина стоял спиной, руки по-прежнему в карманах, ткань натянулась, обрисовывая сквозь пиджак крепкие плечи. Услышал ее шаги, повернулся вполоброта. Взгляд оценивающий, тяженый, холодный, без капли интереса.

Словно она уцененный товар.

Как же ей было стыдно и досадно этого своего нового положения. До слез. Она невольно прижала сумочку к себе и застыла. У него слегка дернулась шека и перекосился рот, а взгляд уперся в ту самую точку между ее бедер и только потом скользнул дальше, оценивая и морщась.

Румянец бессилия стал заливать лицо. Инга невольно переступила и поежилась. Ничего такого в ее внешности не было, что заставляло бы этого мужчину так недовольно морщиться. Светлокожая и светловолосая от природы, стройная фигура, точеные ноги. Неяркий макияж. Светлосерый деловой костюм, лодочки на шпильке такого же спокойного бежевого оттенка, как и ее блузка. Она всегда следила за собой, одевалась тщательно и корректно. А сейчас чувствовала себя подтухшей рыбой на привозе.

Смерив ее взглядом с ног до головы, мужчина мотнул головой и двинулся к выходу из приемной. И снова чувство, что удавка на шее натянулась, а мысли высохли, испарились. Инга заторопилась следом.

В пустом коридоре шаги отдавались гулко, как будто он вбивал их в пол. Конечно, ему ведьпринадлежит здесь все. Теневой владелец. Истинный. Тихий цокот ее шпилек рядом с этим раздавливающим психику звуком казался жалким.

А вместе с этим иглой впивалось в мозг несоответствие.

Для чего она нужна этому мужчине?

Инга была уверена, что у такого как он, с его деньгами и внешностью, отбоя нет от женщин. В чем смысл тогда? Просто воспользоваться моментом и потребовать долг, потому что такие как он долгов не прощают? Но ведь он же даже слышать не захотел о деньгах. Сам навязал ей эти унизительные условия.

Она снова попыталась прокрутить в голове его слова.

Пока я буду разбираться с этим дерьмом, ты постоянно будешь подо мной. Днем, ночью, в любое время, где угодно. Это не в уплату долга. Ты торчишь мне десять свиданий, и только я буду определять, свидание это или нет.

Это так не вязалось. Какие свидания, если он обозначил ее положение ниже плинтуса? Свидания назначают равным. Она уже не знала, что думать, какое-то двойное дно.

А он словно учуял ход ее мыслей.