Не покидай меня, любовь

Она не ожидала, что еще когда-нибудь увидит его, но он неожиданно объявился в Англии и с такой злостью сказал ей, что не может выбросить ее из головы, словно она совершила преступление, став причиной его одержимости. Обнаружив, что у нее нет ни близких родственников, ни постоянной работы, Винченцо увез ее с собой в Рим, где Эмма и обнаружила, что встречается со сказочно богатым человеком.

Водворив ее в роскошную квартиру в качестве своей любовницы, он купил ей новый гардероб и одевал как куклу, превращая в женщину, которая кружит голову мужчинам. Эмма расцвела от его ухаживаний, но была слегка шокирована тем, что ее превращение выпустило на волю ужасную ревность. Винченцо подозревал даже своих друзей в том, что они домогаются ее.

— Мне невыносима одна только мысль, что кто-то другой прикасается к тебе, — бушевал он.

Не для того ли, чтобы целиком и полностью завладеть ею, он женился на ней? Или просто потому, что считал, будто скомпрометировал себя, лишив ее девственности? Но брак также означал респектабельную основу для кое-чего еще, чего Винченцо хотел больше, чем все богатство мира.

— Сын, — выдохнул он в их брачную ночь, гладя ее плоский живот. — Я хочу, чтобы ты подарила мне сына, Эмма.

Кто бы не пришел в восторг от этих слов? Уж конечно, не женщина, подхваченная и увлеченная головокружительным водоворотом любви. Но течение их занятий любовью, казалось, изменилось именно с этого момента. Теперь в них как будто появилась цель, которой не было раньше. А неизбежное разочарование каждый месяц, когда его долгожданный сын все никак не материализовывался, заставляло Эмму дергаться.

В одно из их периодических посещений Сицилии даже любимый кузен Винченцо, Сальваторе, заговорил о детях. Точнее, об их отсутствии.

Эмма чувствовала себя оскорбленной и уязвленной.

Вскоре эта тема стала главенствующей в их мыслях, но не в разговорах, ибо Винченцо упорно отказывался обсуждать это. Доведенная до отчаяния, Эмма втайне отправилась к врачу-англичанину на виа Мартинотти в Риме.

Новость была достаточно удручающей, но Эмма была так напугана, что засунула медицинское заключение в ящик стола, предполагая признаться Винченцо, когда будет «подходящее» время. Но как сказать мужчине, что его самая заветная мечта никогда не исполнится?

Винченцо нашел секретный конверт. Таким взбешенным она его еще никогда не видела.

— Когда ты собиралась сказать мне? — спросил он чужим голосом. — Или, может, вовсе не собиралась?

— Конечно, собиралась!

— Когда момент был бы подходящим, — пролепетала Эмма.

— И когда же он был бы подходящим? Разве существует оптимальное время, чтобы объявить мужу, что ты неспособна родить ему ребенка?

Она никогда не видела Винченцо таким. Как будто сама жизнь ушла из него.