Не подарочки для полковника. Воронцовы (СИ)

— Глазки, носик, ротик, — улыбается доченька.

— Красиво, — бросаю ей ласково, и она тут же рисует на лице мину непринятия моего присутствия.

Странно. Только что она была милым ребенком. Ее поведение будто наигранное. Зачем?

Не буду портить себе настроение.

Обнимаю Мишу за талию, шепчу в шею:

— Садись родной. Дальше я сама.

Стефа забирает свою тарелку с украшенными сырниками, уходит из кухни.

— Куда она? — пытаюсь пойти за ней.

— Не надо. Я сам. Вроде как я пока у нее добрый полицейский…

— А я злой? — жгучая обида разъедает мою душу.

Миша забирает желтую чашку Стефы (которую она принесла с собой, с надписью «Стефе от любимого папани»), уходит за моей следом. Возвращается довольный через пять минут:

— Ну как? — жмусь к любимому мужчине.

— Включил мультики, разрешил есть на диване за пятьдесят тысяч долларов, — играет бровями, — в итоге, всё тип-топ! — целует меня в макушку, приземляется на стул.

Присаживаюсь напротив него.

— Пфф! — дую на горячий кофе и молочная пенка разлетается пузырьками вверх. — Извини, — выдаю на автомате."

"— Ерунда, — Миша потягивает свой кофе. Сидит в расслабленной позе, закинув ногу на ногу, положив руку на стол. Смотрит мне в глаза своими синими пронизывающими.

Темные брови и русые волосы, красивая четкая щетина, четкий контур губ, ухоженный, богатый, властный, добрый, мой.

— Ты теперь ходишь с щетиной? — протягиваю руку, глажу. — Хочешь попробовать быть другим? — неуклюже спрашиваю у него.

— Нет, — смеется, — поспорили на работе.

— На что? — вскидываю глаза. Миша он не такой, не спорщик. Если ввязался, значит, что-то сильно задело.

— У кого самая терпеливая жена…

— Что?.. — будете считать сколько дней выдержит женская кожа покалывания щетины?

Кивает радостно.

— Вы как дети. Ей Богу!!

Закидываю ногу на ногу, скрещиваю руки на груди. Прикидываю сроки.

— Думаю, протяну дня три, потом начнет аллергия на уколы щетины.

— А потерпеть? — заглядывает по щенячьи в глаза.

— Чтобы доказать, что я у тебя терпеливая? — морщу лицо. — Ты же знаешь, это не моя добродетель. Может, придумать другой конкурс, чтобы доказать мою любовь и преданность? — тянусь к жениху, вдыхаю его обалденный запах.

Весь воздух в доме пропитан парфюмом, тестостероном и заботой.

— Точно не едешь с нами в парк?

— Нет! У меня срочные деловые переговоры, — отнекивается.

— В выходной? Совсем твое начальство оборзело! — негодую.

— Иди! — получаю легкий кивок одобрения. — Буду скучать, писать эсэмэски.

Через час заходим со Стефанией в ворота парка Горького. Оглядываемся по сторонам в поисках Покровских- Воронцовых.

— Видимо, еще не приехали. Милая, давай я тебя сфотографирую. Становись там, — показываю рукой на яркую клумбу с тюльпанами.