Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Делает шаг ко мне, и я оказываюсь зажата между ним и машиной. Хихикаю, но спотыкаюсь о предупреждающий сине-карий взгляд. Одергиваю себя мысленно, запрещая пялиться в его необычные глаза. До боли знакомые, будто родные.

Неужели я привязываюсь к бабнику и мажору? Никогда в людях не разбиралась.

— Прости, — выпаливаю с оттенком вины. Пусть и заслуженно, но все-таки Туманов пострадал. — Ты не подумай, чертята не со зла. Я им все объяснила, а девочек наказала за то, что в чужих вещах рылись и…

— Наказала? — обеспокоенно уточняет Адам, и я киваю. — Зря, они и так перепугались, когда от их «лечения» взрослый дядя корчился, будто на электрическом стуле, и мычал в кулак, — сам над собой потешается.

— Признаться, я тоже растерялась тогда, — смеюсь расслабленно. Вторит мне и Адам. Бархатно, завораживающе.

Осекаюсь и закусываю щеку изнутри, разглядывая Туманова. Ему идет такая улыбка. Не ядовитая и кривая, какой он постоянно испытывает мои нервы на прочность, а искренняя, довольная, широкая. Как сейчас. Приковывает, располагает к себе.

Настоящий Адам гораздо приятнее того наглеца и сноба, что не так давно с угрозами ворвался в мой кабинет. Словно два разных человека.

А поведение с тройняшками и вовсе раскрыло мужчину с другой стороны. Заставило иначе взглянуть на него. И на секунду поверить, что отец из Туманова выйдет не такой уж и плохой. Но эффект сохранился ненадолго…

— Адам, еще раз спасибо за помощь, — тянет сладко женский голос.

К нам со стороны детской площадки приближается мама с пятилетней дочкой. Женщина ослепляет лучезарной улыбкой, предназначенной Туманову. И тут же мрачнеет, заметив меня.

— Всегда пожалуйста… — обволакивающе отвечает ей Адам и запинается, забыв ее имя, которое несколько раз прочитал на карте, а после еще и повторил. Он неисправим! Во всех смыслах.

Ярослава, а именно так зовут нашу очередную ""цель"", переминается с ноги на ногу, ласкает взглядом Туманова и его машину. Сложно понять, что ее привлекает больше. Но потом она зыркает на меня недружелюбно — и прощается нехотя, крепче сжимая ручку дочери. Расправив плечи и покачивая бедрами, шагает в направлении автобусной остановки.

— Мы ведь выяснили, что она замужем, Адам, — шиплю на него.

— Что сразу Адам? Ты где-то видишь поблизости ее мужа? И я нет, — щелкает меня по носу. — Я не виноват, что она такая сговорчивая. Мне ее общительность лишь на руку, — похлопывает многозначительно по внутреннему карману светлого пиджака. — Материал для теста ДНК она буквально на блюдечке мне принесла, еще и благодарна осталась за помощь. Умилялась, что я вызвался сопливые салфетки малявки выбросить. А ты, между прочим, вообще в стороне стояла, — упрекает меня.