Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

— Дыши ртом и заткнись, быстрее остановится, — бросает, не оборачиваясь. И дверью хлопает, но та сразу отскакивает и приоткрывается.

Смеюсь нервно, запрокидываю голову на спинку дивана, прикрываю глаза от усталости. Остываю. И не замечаю, как теряю связь с реальностью. Через некоторое время вдруг чувствую, как по мне что-то мелкое ползает.

— Принцесска, ты что делаешь, — хохочу от щекотки. — Ксюша? — зову строже.

— Ты же лечил меня, я тоже теперь тебя полечу, — и клеит мне что-то теплое на грудь. На обнаженный участок, что выглядывает из полурасстегнутой рубашки. — Вот. Пластырь, — бережно равняет, приглаживая маленькими ладошками."

"Краем глаза замечаю, как рядом садится Васька. Смешные они все-таки, близняшки эти неугомонные. Но заботливые. Не чета вредной мамочке.

Как дурак, расплываюсь в довольной улыбке. И опять откидываю голову назад, упираясь затылком в спинку дивана. Тяжелый день. Как и каждый из проведенный в России. Пора делать отсюда ноги. Но без сына не уеду…

— Боюсь, это не пластырь, — произносит Макс занудным тоном. Чуть приподнимаюсь, чтобы найти его взглядом, но Васька на меня забирается, коленкой едва печень не отдавив. Поддерживаю обезьянку, чтобы не слетела на пол, свободной рукой треплю по макушке сосредоточенную Ксюшу, которая опять на меня что-то клеит.

Надо бы прекратить все это, но какого черта с чужими мелкими так уютно? Подмигиваю суровому Максу, но он не сводит черного взгляда с моей груди. И молчит.

— Так, чертята, это что? На минуту вас оставить нельзя! Вы откуда вытащили восковые полоски для депиляции? И разбросали в чужом доме! Немедленно положите на место, — голос Агаты, особенно такой строгий, звучит как музыка для моих ушей. А вот смысл сказанного до мозга доходит слишком поздно.

И за секунду до…

— Васька, НЕ СРЫВАЙ! — вскрикивает она.

Твою ж ма-ать!

Глава 14

Агата

— Не жарко? — хмыкаю ехидно и прищуриваюсь, проскользив взглядом по наглухо застегнутой рубашке. Все пуговицы в петельках, до самого горла. Светло-голубой хлопок надежно скрывает последствия детской шалости.

Адам выдыхает так шумно, что крылья носа раздуваются, но, не обронив ни слова, распахивает передо мной дверь спорткара. Подталкивает к пассажирскому сиденью по-прежнему молча. Лишь напряженным взглядом испепеляет. Словно ругательства сдерживает, как в тот день в доме Елены, когда Ксюша с Васькой «косметическую процедуру» ему провели.

Невольно опять кошусь в сторону его мощной груди и проглатываю судорожный смешок. Уверена, начиная поиски наследника, Туманов понятия не имел, на что способны детишки. Пусть он не думал о троих, но даже один сын перевернул бы его жизнь с ног на голову. Если бы он был…

— Еще одно слово, Агата, и я… — цедит сквозь зубы Адам, устав терпеть мои издевки.