Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

И думаешь, что собственным детям бизнес передаешь? — по выражению лица Туманова понимаю, что попала в цель. — Но ты ошибся. И разочаруешься, как только получишь отрицательный тест.

— Он не может быть отрицательным, — проговаривает заторможено, и его былой запал постепенно испаряется. — Я от них не откажусь…

Усмехаюсь устало. Запрокидываю голову, ударяясь затылком об дверь.

Не верю.

— Не обещай того, чего не сможешь выполнить, — тяну вверх уголки губ. — В противном случае… ты бы не ждал результатов, а уже сейчас был бы рядом с ними, — говорю ровно, с внезапно накатившей апатией. — Ты ведь до сих пор сомневаешься. Надеешься на подтверждение отцовства, потому что… — делаю паузу, сканируя напряженного Адама. — Потому что неродных подсознательно не готов принять.

Молчит. Размышляет. Не может найти аргументов в противовес.

— В общем, давай поступим так, — упираюсь ладонями во вздымающуюся грудь. Сдвигаю стальную махину, отстраняя от себя. — Ты спокойно ждешь ответ из лаборатории, — поднимаю руки к своей шее, нащупываю застежку цепочки, справляюсь с ней быстро. Наверное, в состоянии аффекта. — А до этого момента не подходишь ни ко мне, ни к детям, — срываю с груди агатовые часики, его подарок. — Прекрати мучить их, они привязались к тебе, пока ты играл в папочку.

Все-таки смаргиваю слезы, вспомнив, как тройняшки скучали все эти дни и спрашивали об Адаме. А мне нечего было им ответить. И сейчас — тоже. Туманова гложут сомнения, и он не может скрыть душевных метаний.

Сжимаю цепочку в кулаке, протягиваю руку к тумбочке и аккуратно отпускаю украшение, которое с тоскливым звяканьем падает на дерево. Не для меня оно было, а для матери его родных детей.

И они у него обязательно будут, только не со мной.

— Я не играл, — Адам опускает взгляд на часы.

— Тогда ты должен понимать, что я права, — говорю безэмоционально. — Прошу тебя, давай поставим на паузу, остановим это… На время, — заикаюсь нервно, — пока ты не примешь окончательное решение.

Туманов ломается и зависает, как старый компьютер. Не спорит.

Я же берусь за ручку двери. Нажимаю уверенно. Мы все выяснили, теперь Адаму предстоит сделать выбор. И он точно будет не в пользу чертят. Как и большинство мужчин, этот не сможет полюбить чужих детей. Сам осознаёт, поэтому не дает конкретного ответа сейчас.

— Стой, я подвезу, — спохватившись, он лихорадочно ищет ключи от машины.

— Я за рулем, — распахиваю входную дверь, возле которой мы с ним совсем недавно… Но больше это не повторится! Я не умею «для здоровья». Больнее стало. — И я достаточно взрослая девочка, чтобы добраться домой самостоятельно. Привыкла, — пользуюсь замешательством Адама и ухожу.

Мне остро необходимо провести некоторое время в одиночестве, чтобы подумать.