Не отрекаются, любя...

— Совершенно верно, Стелла Викторовна, — кивнул он.

— Благодарю, — кивнула она в ответ.

Марк усмехнулся.

Вот именно из-за этого соглашения, в котором оговорены права на порт, мост, завод, склады, тупики, дорогу и прочие объекты недвижимости (о некоторых Марк и не подозревал, но, если посчитать, отец вложил деньги чуть в треть знаковой застройки города) губернатор хотел, чтобы Марк уехал вместе с Верой, видимо, придумав способ как прибрать к рукам отчуждаемое и у Веры, и у Марка.

Измайлову же был нужен её фонд, поэтому он бы Веру не отпустил, но доля Марка тоже осталась бы бесхозной, если бы он уехал. А вот доля и роль Ваан, а также просьба отдать ей всё, на тот момент были для Марка тайной, да и сейчас он знал не всё."

"Одно он понял из пояснений Стеллы: если Вера не вступит во владение активами своего трастового фонда — то её акции тоже вернутся выпустившей их компании и не достанутся никому, а если их общее соглашение не будет пролонгировано в том виде, как есть, то подписавший его контрагент остаётся при своём имуществе, не подписавший — теряет всё. Но если соглашение будет перезаключено коллективно, то свою долю один из участников может уступить только другому участнику, никак не постороннему лицу. Теперь Марк понял на что намекала ему Ваан — чтобы он отказался от своей доли в её пользу, раз ему ничего не надо. И, хоть в этом была больше издёвка над ничтожностью его планов и скорее призыв не сдаваться легко, чем требование, она одна предлагала заплатить, а не отнять. Одна предлагала сберечь то, что с таким трудом досталось отцу.

— Можно я уже подпишу, — протянула руку Белка.

— Ян Карлович, — пригласила Стелла.

Вестлинг достал из кармана ручку и протянул Вере. Потом развернул четыре экземпляра договора, чтобы Белке было удобно.

Та справилась за несколько секунд.

— Марк, — передала ручку.

Кроме акций, что оставил ей отец и что баснословно выросли в цене, в её трастовом фонде была и часть компаний «Открытой реки» — в те годы, когда Вера была совсем маленькой, отец Марка не просто занял деньги её отцу, он их вложил в его начинания. Что эти деньги станут долей Веры в компаниях Реверта — именно так решил отец семь лет назад.

— Ваан?.. — протянул Марк ручку, когда подписей под договором стало две.

Иванна Вигеновна взяла её в руку и остановилась напротив Веры.

— Да, детка, это я была женой твоего отца, — усмехнулась она. — Тебе рассказали?

— Я знаю не больше, — ответил Марк. — Только имя и дату свидетельства о браке.

Ваан кивнула, размашисто расписалась и припечатала ручку к столу.

— Эти деньги, что были вложены в строительство моста и доля, за которую я сейчас поставила подпись — грязные деньги, мой мальчик. За них похищали, насиловали, продавали в рабство, убивали. За них семьями гибли люди. За них шла война.