(Не)желанная. Я тебя не отпущу

Он… не считает нас своими дочерьми.

Раевский отводит взгляд. Хмуря темные брови, смотрит куда-то вдаль, в самый конец двора.

— И кем он вас считает?

— Не знаю, — прикусив губу, я откидываю голову на спинку качелей и снова смотрю в небо. — Прислугой, товаром, вещами. Но не дочерьми. И даже не людьми. Я думаю, он злится, — отталкиваясь ногой от земли, продолжаю я. — Вымещает всю свою злость на маму через нас. Она ведь… сбежала от него с другим.

— Да уж, мать у тебя тоже не сахар, — потирая подбородок большим и указательным пальцем, хмыкает Раевский.

— Да, — невесело усмехаюсь я. — Но такая у нас судьба, видимо. Так вышло. И никуда от этого не денешься.

— Ты же делась, — уголок губ Вадима приподнимается, — тебе повезло. Таким шикарным мужем, как я, может похвастаться не каждая.

Я закатываю глаза, кинув на него смеющийся взгляд.

— Какой же ты павлин.

— Согласен, — невозмутимо кивает Раевский. — Из всех птиц павлины — самые классные. Ты вообще видела, какой у них огромный и красивый хвост, а? У меня тоже есть кое-что огромное и красивое, кстати. Так что сходство действительно есть.

Округлив глаза, я отворачиваюсь и смеюсь. Мне почему-то так весело, что аж живот начинает болеть. Голова слегка кружится, будто я выпила алкоголя.

— А у тебя какие родители? — отсмеявшись, спрашиваю я, скосив любопытный взгляд на Вадима. — Я видела их на свадьбе, но мы особо не общались. Да и не до этого было, если честно.

— У меня замечательные родители, — закинув руку так, чтобы она лежала поверх моего плеча, уверенно и довольно отзывается Раевский. — Скоро я тебя познакомлю с ними, как следует."

"У меня даже сердце замирает от хлынувшего волнения.

— Что? Познакомишь?

— Познакомлю, — кивает Вадим, слегка улыбаясь.

— Но зачем? — недоумеваю я.

— Хочу, — отвечает он. — Они тебе понравятся. А ты несомненно понравишься им. И возможно, я даже буду ревновать.

— Родителей? Ко мне? — усмехаюсь я.

— Да, — задумчиво кивает Раевский. — Я эгоист. И не люблю делиться. Помнишь?

— Да, помню, — с улыбкой вздыхаю я. — Эгоист, павлин и шикарный муж.

— Верно, — щелкает пальцами Вадим.

Мы снова замолкаем. Слушаем пение сверчков и редкий шелест листьев. Свежий воздух приятно холодит лицо.

— Я хочу, чтобы сегодня ты спала со мной, — голос Раевского снова нарушает тишину.

Я тоже. Очень хочу. Мне нужно твое тепло.

— Хорошо, — соглашаюсь я. И тут же грожу ему пальцем. — Но даже не думай…

— Приставать не стану, — тяжело вздыхает он. И задумчиво продолжает, окинув меня плотоядным взглядом: — Если только немного.

Рядом с ним мои щеки постоянно краснеют, а сердце начинает биться быстро и взволновано. Я тотчас вспоминаю все свои ощущения, которые испытывала, когда Вадим меня касался.