Не откажусь, девочка

— Дай две недели здесь все разрулить, – надеюсь, хватит времени.

— Луну тоже верни. Пусть хоть заявление о переводе напишет и дела сдаст.

Свалили мы, конечно, нагло, но Егор все понимал.

Ахшар и так был дерьмом, а болезнь не сделала его лучше. Хотя еще предстоит выяснить, действительно ли он болен. Может, притворяется? Если болен, на этом следует сыграть…

Луна пошевелилась во сне, удобнее устаиваясь в моих объятиях. Поцеловал в висок. Прижал чуть сильнее, но чтобы не разбудить. Мне нужно было ее чувствовать, знать, что у нее все хорошо. Ведь только рядом с ней мое  сердце работает в привычном режиме.

Она такая нежная, желанная. Можно разбудить поцелуями, а потом, как всегда, обоим сорвет крышу. Мне и так ее рвет. Ее запах, гладкость кожи, сладость губ. Хочется постоянно ее ощущать… желательно под собой…  ну или над собой. Много было баб, но чтобы вот так — только она и навсегда. И каждый раз как первый.

Гашу в себе желание, представляя всякую хрень, лучше всего помогает злость, которая вспыхивает перед глазами  алой пеленой каждый раз, как только я вспомню, что ее у меня похитили. Меня еще не скоро  отпустит. И страх так глубоко въелся в сердце, что параноить буду долго. Я бы вообще спрятал ее от всех…

— Ты почему не спишь? — открывает заспанные глаза, смотрит на меня. Блин, в груди такая буря, что это порой пугает. Коктейль из нежности, страсти, любви, страха ее потерять... Такую свою…  любимую…

— Охраняю твой сон, — целую нежно лицо.

— Арсен, врач сказал, что тебе нужен покой, отдых и крепкий сон. А еще постельный режим, — строго выговаривает, подняв лицо, чтобы мне удобнее было его исследовать. Вижу, что ей неудобно сидеть в этой позе, но не разжимаю объятья, не хочу отпускать.

А про врачей я и забыл. Луне с легким сотрясением после аварии разрешили посидеть дома, рекомендации только выполнять, а меня настойчиво пытались уложить на больничную койку. Только хрен бы я там остался и спокойно лежал…

Притягивают к себе, впиваюсь в мягкие губы. Луна отвечает. Поцелуй быстро перестает быть легким. Мой язык властно подчиняет и исследует любимую территорию.

— Арсен, тебе нельзя…

— Мне нужно, красавица. Поверь, моей голове ничего не угрожает, а вот тут… — беру ее руку и опускаю на пах, — уже все болит…

Освобождает себя от одежды, на мне только трусы, которые уже летят на пол.

— Я сама, — садится мне на бедра, с моих губ слетает глухой стон…

Обожаю мою девочку, разве она позволит, чтобы у меня что-то болело?..

Луна

Месяц пробежал незаметно. Много было дел, волнений, тревог, но мы справились. Не верится, что все плохое осталось позади. Тимуру сделали операцию, которая прошла удачно. Когда об этом сообщил врач, я долго плакала. Не позволяла себе все это время, а тут прорвало. Фатима, как и я, утирала слезы.