(Не) отец моего малыша

На выдохе восторженно выдал:

– Твою мать! Какая же ты сладкая, девочка. Твоя киска самая вкусная из всех, что мне приходилось пробовать. Ты как сливочное мороженое, Демидова. Моё любимое. Хотя нет, ты… ещё вкуснее.

Чёртов извращенец!

Кажется, он только что облизал свои пальцы, покрытые моими соками.

Я мысленно выругалась, вместе с тем почувствовала, как щёки вспыхнули огнём смущения. Звук расстегивающейся молнии. Клацанье пряжки ремня. Шуршание одежды… Мне стало очень и очень дурно от осознания того, что сейчас произойдет с минуты на минуту.

Тонкая кружевная ткань стрингов отодвинулась в сторону. Ноющих складок промежности коснулась гладкая и влажная головка огромного, возбуждённого члена.

– Не надо, Кирилл! Я не хочу! Я тебя ненавижу! – Захныкала. Попыталась вырваться, ударить мерзавца, но Большаков накрыл меня своим тяжёлым телом, придавил к полу и резко вошёл. – Аааах!"

"– Лиляяяя! – Толчок. Ещё один. И ещё два резких. В мягкую, сочную плоть. – Врушка! Какая же ты наглая врушка. – Он двигался ритмично, но не грубо, старательно сокращая ягодицы, а я жалобно вопила в его ладонь, которой он накрыл мой рот.

Сил бороться с неизбежным по-прежнему никаких не было. Да и какой в этом смысл? Мы заперты. Замурованы во тьме. Бежать некуда. Сопротивляться тоже.

Поздно. Он овладел мной. И будет делать это до тех пор, пока я дышу.

Пока в моей груди бьётся это предательское, непослушное сердце.

***

– Кончай, Цветочек. Кончаааай! Ну же.

Шлепки паха о влажные ягодицы. Он насильно вталкивает свой палец в мой рот и грозно приказывает:

– Соси!

Я начинаю усердно работать языком, вот-вот и получу разрядку. Возбуждение зашкаливает. Адреналин бушует в крови, превращая мою кровь в бурлящую магму. Нет, в этот момент я не думаю о том, что мы трахаемся без средств защиты. В этот момент я ни о чем не думаю, лишь мечтаю избавить свой низ живота от адского давления. Как и не думаю о том, что Кирилл уже кончил. Практически сразу, как только в меня ворвался. Толкался внутри, пыхтел и кряхтел, размазывая сперму по моим половым губам, ягодицам, спине. Покрывая меня, законную собственность, своим вязким белком с головы до ног. Зарычав, он шлепнул меня по ягодицам, схватился за бёдра и с рыком излился внутрь, пульсирующего в оргазме лона, ещё раз.

И я кончила. В тандеме с ним. Нет, не кончила, а разлетелась на миллиард атомов, как сработавшая взрывчатка. Упала на пол. Плевать, что он грязный, плевать, что мы всё ещё в лифте, сношаемся как два диких животных.

В момент, когда я тряслась и корчилась в последних судорогах кайфа, неожиданно, окружающее пространство озарилось ярким светом. Лифт загудел. Его двери с характерным хлопком резко распахнулись, открывая мне шанс к долгожданной свободе.