Ничего не возьму с собой

 — Пишут какие-то придурки в интернете… раньше такие же в газеты гневные письма писали. Да какая разница?

— Не скажи. Многие работодатели тщательно изучают профили своих подчиненных в соцсетях. Вот, например, разместила Габриэлла свой видеодневник. И тут же вылетел твой протеже из очень престижной иностранной конторы, с отличной должности. Лишился в итоге имущества, доброго имени, друзей. И даже в другом городе не удалось избавиться ему от недоброй славы, и на новом месте прицепилась к нему обидная и красноречивая кличка Чикатило.

Генка снова уселся, взгромоздил ноги на столик и продолжил:

— Это для сантехника Васи неважно, что о нем пишут в интернете. Он как чинил унитазы, так и будет чинить. И если кто-то напишет, что он алкаш и свою семью избивает, ему от этого ни холодно ни жарко. Дружбаны-алкоголики Васю не осудят, потому как сами лупят своих баб, считая это нормальной практикой. А начальству важнее, чтобы Вася хорошо работал — он же с унитазами работает, а не с людьми, так что его моральный облик их не заботит. Это для граждан типа Никиты Радецкого дурная слава — фактически гражданская смерть.

— Ген, ну это ты совсем уж… того…

— Отнюдь! — обиделся Генка. — Если еще скандал раздуют в интернете, то найдутся психопаты, которые достанут и в реале: добыть адрес, зная личные данные, несложно. А если фотографии объекта есть в интернете, то и вовсе капец: стоит бросить клич, и совершенно разные люди готовы поучаствовать в травле. Какая-то барышня увидела его на улице, тут же закинула информацию в группу, кто-то столкнулся в магазине — туда же. В век мгновенной коммуникации это происходит в считаные секунды, понимаешь? И хватает идиотов, которые придут, например, домой к тому же Никите. Подожгут дверь, напугают мать, его самого изобьют или обольют какой-то дрянью. Или убьют кладовщика в его магазине, подвесят его забавы ради.

Виктор и сам подозревал возможность подобного расклада, но подозревал очень осторожно и не озвучивал эти подозрения никому, поскольку выглядели они невероятно. Однако он привык отрабатывать все версии, одну за другой. Даже самые невероятные.

— Почему это невероятно? — Генка отодвинул пустую чашку. — Ты представляешь себе психологию геймера, например? Люди играют в компьютерные игры, причем играют годами, проводя за игрой сутки напролет. Для них игра — это уже реальность, а в этой их реальности, если персонажа убивают, ему приходится просто начинать все сначала. Там нет смерти, понимаешь?

— А то, что, когда человек с самого детства занят только тем, что играет в эти игры, у него происходит размывание реальности. Для него реальна игра, а мир вне игры он воспринимает тоже по игровым категориям.

Генка выглянул за дверь:

— Машунь, свари мне еще кофе.