Ничего не возьму с собой

— И что тебе сделал Радецкий?

— Лично мне — ничего, дело не во мне. — Убийца не сдержался и застонал. — Придут другие, но ввязываться в это тебе не стоило. Теперь ты покойник.

— Ну, пока я в порядке. — Виктор наконец вспомнил, где Раиса хранит клетчатые сумки. — Расскажи мне, что ты имеешь против Радецкого. Неужели это из-за рыжей бабенки?

— Из-за этой дуры в синяках? — Убийца помотал головой. — Нет, это не наша тема. Слушай… вызови «Скорую», что ли.

— Обязательно вызову. — Виктор думает о том, что нож придется прокипятить. — Как ты оказался в моей квартире и что собирался сделать?

— Замки у тебя — фуфло. — Парень закашлялся. — Вошел и подождал, пока ты включишь электроприборы, отвлечешься.

— И? Ну, что ты собирался сделать?

— На шее есть точка… нажать — вырубает любого, а потом просто чайник на газ, и несчастный случай. Следов не остается, газ в легких, все как надо.

— Мог бы ночью, я бы лег спать.

— Жди, когда ты примешь нужную позу, чтоб до точки дотянуться и правильно нажать, а тут ты так удобно повернулся… А ты меня учуял, надо же… как ты меня учуял? Слушай, а давай я тебе дам телефон человека, ты с ним перетрешь, и…

Убийца потянулся к карману, но вдруг глаза его выкатились, он ухнул и замер, ноги его дернулись, и взгляд остановился.

— Вот черт. — Виктор вздохнул. — На самом интересном месте. Ну, ладно.

Он пошел в кладовую и достал большую клетчатую сумку.

— Это хорошо, что ты такой заморыш. — Виктор обшарил карманы трупа и вынул оттуда все, что там было. — Телефон, надо же, самый обычный кнопочный… Тут я тебя могу понять, все эти новомодные гаджеты — это электронный Павлик Морозов, блин. А это что у тебя? Ампулы какие-то? И денег совсем немного, и вообще негусто пожитков. Ты не хотел даже случайно насорить тут.

Виктор мажет пальцы трупа тушью для ресниц, найденной у Раисы в коробке для ненужной косметики, и снимает отпечатки пальцев.

— Не ахти, но чтобы выяснить, кто ты, будет достаточно. — Виктор вытирает пальцы трупа влажными салфетками. — Ну, теперь нужно вернуть наш нож, парень. Раиса меня убьет, если этот нож пропадет.

Одним рывком Виктор выдергивает нож из раны и, макнув в кровь кусок ткани, упаковывает ее в небольшой полиэтиленовый пакетик со склеивающейся кромкой. В другой пакетик отправилась прядь волос убийцы. Сняв с тела одежду, Виктор осмотрел труп — ни шрамов, ни татуировок, никаких особых примет.

— Ладно, отправляйся в сумку. — Виктор согнул тело, обмотал его пищевой пленкой и запихнул в клетчатый баул. — И прибраться бы нужно.

Одежду убитого Виктор не без усилий, но все равно очень тщательно разрезал на небольшие полосы и ссыпал в пакет. Можно разбросать по урнам в разных концах города, можно сжечь или высыпать в воду, восстановить целостность будет невозможно.