Ничего не возьму с собой

Одновременно с кухонной возней он мысленно продолжал прокручивать в голове все факты, которыми располагал на этот момент. Систематизировал их, раскладывая по полочкам в своей голове, оценивал значимость того или иного факта, и многое из того, на что он еще днем не обратил внимания, встало перед ним большим вопросительным знаком.

Кто организовал череду убийств среди членов комиссии Радецкого, а также членов их семей? Зачем вообще было трогать семьи после того, как убивали главного фигуранта? Если генерал Радецкий был убит, почему не расправились с его семьей?

— Нужен отчет комиссии. — Виктор наполнил электрический чайник водой и щелкнул кнопкой. — Ответ именно там, я уверен. Просто каким боком тут мошенничество с квартирой и нынешняя интернет-война? Слишком громко, слишком на виду… нет, это выбивается из общего стиля преступлений. С военными и их семьями расправились тихо, все выглядело как несчастный случай, болезнь или самоубийство. А тут такая война, все эти видео… никак не сходится одно с другим.

Пискнула микроволновка, сообщая о готовности супа. Виктор достал тарелку, с удовольствием принюхиваясь к легкому парку, поднимающемуся над тарелкой.

Его жена умела готовить, она вообще все на свете умела, и любая работа, за которую она бралась, всегда оказывалась сделана очень качественно и в срок.

Открыв ящик, Виктор достал ложку.

Что-то неуловимое вдруг почувствовал он, что-то, чему не успел дать определение, но рука схватила Раисин нож для разделки мяса, который лежал тут же, в ящике. Виктор знал, что не успеет обернуться, он знал, что у него уже нет времени, но хороший стальной нож, сделанный трудолюбивыми заключенными в одной из колоний, оказался как нельзя более кстати. Например, чтобы умереть с оружием в руках и обеспечить себе вечный пир в чертогах Валгаллы.

Хотя, безусловно, Виктор ни в какую Валгаллу не торопился.

— А ведь простой выстрел решил бы проблему гораздо эффективнее. — Виктор обернулся и посмотрел себе под ноги. — Хорошо, что жена убедила положить плитку, а я ламинат хотел. То-то имел бы сейчас проблему, кровь затекла бы под него, такая улика хранится годами, а плитку вымою с хлоркой, и как ничего и не было. И что тут у нас?

На полу корчится человек, одетый в темный спортивный костюм. Лица не видно, а нож вошел прямо в живот. Виктор задумчиво смотрит на незваного гостя, прикидывая, что же теперь с ним делать. У него возникает крамольная мысль — закончить начатое, а потом по-тихому вывезти труп и сбросить с обрыва в реку.

И пусть весь мир подождет.

— Свидетелей нет, мы тут только вдвоем. — Виктор устроился на табурете и перевернул корчащегося от боли громилу на спину. — Я даже добивать тебя не стану, просто подожду, пока ты сам отойдешь в мир иной.