Я не Монте-Кристо

Прошло восемь лет, а они все болят и ноют, не давая ей забыть ни свою несчастливую любовь, ни свою неудачную попытку стать любимой.

Поначалу Саломия спрашивала у Вадима, не слышал ли он о Елагине. Тот отвечал скупо и неохотно. У Елагина все отлично, на гибель жены он отреагировал философски, мол, Бог дал — Бог взял, и его теперь регулярно видят с женщинами. Периодически посещает кладбище, наносит визиты бывшей и ее бабушке с неизменными букетами цветов. Сразу же после смерти жены попытался претендовать на наследство как ближайший наследник, но с ним встретились юристы Вадима, и у того сразу же отпала охота воевать.

Саломия слушала это, и рубцы на сердце разрастались и болели, а Вадиму словно доставляло удовольствие ее мучить. А потом ей попалось на глаза одно интервью, его брал известный канал у одного из самых успешных разработчиков программного обеспечения для BIM-технологий."

"— Вы такой завидный жених, не планируете в ближайшее время обзавестись семьей? — вопрошала ведущая, едва ли не облизываясь на гостя программы.

— Нет, вы знаете, не планирую. Я по жизни одиночка, мне не нужна семья, я не выдерживаю длительных отношений. Это все не для меня, — отвечал красивый, уверенный в себе мужчина, а Саломия, чтобы не упасть, держалась за стенку. И ни слова о своем первом браке, скоропалительном и так трагически завершившемся. Что ж, все верно, тот брак ничего для него не значил, значит и говорить не о чем.

Саломия тоже старалась забыть и не вспоминать. Сын? Это только ее сын, Елагин здесь ни при чем, а сама в глубине души умирала от счастья, что мальчика будто отксерили с отца, она родила себе еще одного Никиту, вот только этот будет всегда ее любить и никогда не предаст…

…Саломия уперлась лбом в оконное стекло гостиной, лоб приятно холодило, остужая и приводя мысли в порядок. Высокий красивый мужчина на дорожке ее дома, ведущий за руку их сына, которого он, по его словам, когда-то так ждал и от которого так хладнокровно избавился, до сих пор стоял перед глазами. Да, ей надо думать об этом, чтобы воскресить в душе гнев и ненависть, а не о том, каким еще более привлекательным стал бывший муж.

Но ничего не получалось, сердце билось о ребра, будто птица о прутья клетки, стоило только представить, как он обнимал бы ее своими сильными руками… Он в самом деле стал выше и шире в плечах, или ей так кажется? Вот бы увидеть его обнаженным хотя бы по пояс…

— Мам! Он мне ответил!

— Что? — Саломия с трудом вынырнула из своих тягостных размышлений и посмотрела на бесхитростную, счастливую мордашку сына.

— Никита мне ответил! А я думал, ему не интересно.

— Сынок, — Саломия присела возле ребенка и взяла за обе ладошки, — Никита взрослый занятый человек, тебе не стоит его отвлекать.