( Не ) мой ребенок

Нет, я со своим маникюром к ребенку с грязным памперсом на пушечный выстрел не подойду… Нет! Нет!

Резко дергаюсь, когда дверь столовой открывается и на пороге показывается Глеб Викторович.

— Ой, — всплескивает руками Анжела. — Я думала, ты уехал, милый. Садись позавтракай с нами…

Глава 23. Внимательный мужчина

Глеб

Мерю Анжелу строгим взглядом и нарочито медленно иду к своему месту. Присаживаюсь за стол с крайне недовольным видом.

А что? Пусть знает, что мне «посчастливилось» услышать, как она собирается заботиться о моем ребенке. Сейчас устраивать разборки не буду, не хочу травмировать Мирославу. Подожду до вечера, а там уж наглядно покажу жене, что я думаю о ее взгляде на воспитание детей.

Киваю Мирославе:

— Доброе утро.

Она кивает в ответ, но как-то безрадостно, с напряжением. Обычно при моем появлении она улыбается, спешит сообщить какие-нибудь новости о беременности. Но не сегодня…

Видно, что она подавлена, и это царапает мне душу.

Возможно, Мирослава в таком состоянии из-за того, что ей сказала Анжела. И только за это мне хочется банально наорать на жену, хотя это мне несвойственно. Зачем она портит настроение беременной девчонке?

Мирослава как обычно кутается в свою бессменную кофту и будто бы хочет мне что-то сказать, но не решается.

— Что-то случилось? — спрашиваю ее с прищуром.

— Глеб Викторович, — тихо говорит она, — когда я смогу вернуться к себе в квартиру?

— Не знаю, — качаю головой. — Полицейские все еще не устранили проблему. Я подумываю над тем, чтобы подыскать вам новую квартиру, это займет какое-то время.

— О-о… — вздыхает она и совсем расстраивается.

Замечаю, как она начинает теребить пуговицу кофты на груди. И так старается, что та грозит оторваться. Видно, не впервой ей достается. Мирослава своих действий не замечает, ее даже будто слегка потряхивает.

— Вам холодно? — спрашиваю с прищуром. — Возможно, вам следует надеть другую кофту? Эта очевидно не греет.

Да, бесит меня эта дурацкая бочкообразная кофта. Бесит и злит. Вышвырнул бы в окно, честное слово.

Тут замечаю, как Мирослава резко краснеет. Отвечает сдавленно:

— Мне не холодно. Извините, я пойду…

— Но подождите, вы же ничего не съели, — говорю с нажимом. — Сначала завтрак, потом все остальное.

— Она может поесть позже, — встревает в разговор Анжела.

Я лишь строго на нее смотрю.

Никаких позже!

Слежу за тем, чтобы Мирослава положила себе на тарелку порцию запеканки. Наблюдаю за тем, как она начинает есть.

Не понимаю, что такого обидного я сказал? Отчего сразу подскочила?

И как у нее получается одним лишь взглядом вызвать у меня чувство вины?

Вдруг на ум приходит новая мысль: а что если у девчонки банально нет другой кофты? Вон с каким маленьким рюкзаком приехала в этот дом.