Не мой, не твоя

— Ты про погоду хотел поговорить? — спросила я, гипнотизируя его спину.

Он обернулся, обвел меня взглядом с головы до ног так, что я невольно зарделась, ещё и улыбнулся криво. Хотя, может, он ничего такого и не имел в виду.

— Нет, я хотел сказать, давай поженимся.

— В смысле? — чуть не поперхнулась я.

Заложив руки в карманы, он медленно подошел ко мне. Встал напротив. Потом одну руку вынул, уперся ею в дверной косяк и, чуть наклонившись ко мне, всё с той же полуулыбкой ответил:

— Я имею в виду, оформим фиктивный брак. И на суде ты предстанешь не как моя сожительница или приживалка, а как моя законная жена. Жилье, работа, доход, статус, что там ещё нужно? Всё есть. Выиграешь суд, получишь опеку над дочерью — и разведемся…

Глава 21

Марина

Тимур прав, сто раз прав, повторяла я себе. В первый момент я, конечно, запротестовала, теперь уже сама точно не знаю, почему. Наверное, на эмоциях — просто растерялась от неожиданности, да и вообще была ошарашена его словами. Ну да, не каждый день предлагают фиктивно выйти замуж. Но когда первый шок прошёл, когда он всё разложил по полочкам, я смогла оценить его доводы. Даже загорелась — неужели весь этот кошмар закончится и мне на законных основаниях вернут мою Олю? И я смогу просто жить, как все нормальные люди?

Единственное, я никак не могла понять — ему-то это зачем? А с другой стороны, когда я Тимура понимала? Лучше и не копаться в его мотивах, а принимать все, как есть.

Расписали нас быстро, уже на следующей неделе, без всякой очереди и проволочек. И, разумеется, без пышных церемоний. Тимур, правда, спросил, не хочется ли мне чего-нибудь эдакого. Я отмахнулась. Мне вполне хватило одной свадьбы со всеми этими заморочками: белым платьем, роскошным банкетом, кортежем, сотнями гостей, артистами, фотографами и далее по списку.

Так что мы скромно расписались и отправились в ресторан. Я сначала вообще никуда не хотела идти, ещё когда мы обдумывали, что и как у нас будет."

"— Первый раз женюсь как-никак, грех не отметить, — говорил Тимур как бы в шутку, но отмечать он намеревался, похоже, на полном серьезе. Да и вообще мы так оживленно это с ним обсуждали, что я сама порой, увлекшись, забывала, что женимся мы не по-настоящему…

— Но Оленьку не с кем будет оставить. Не брать же мне её в ресторан.

На другой день он привёз из дома своего отца Антонину.

— Поживет пока с нами, — сказал, — помогать тебе с дочкой будет, ну и вообще…

Будь это кто другой, я бы, наверное, не согласилась, но её я не просто помнила и не просто относилась к ней с доверием. Это было нечто большее. Так бывает с музыкой, когда какая-то песня ассоциируется с приятным событием в прошлом. Услышишь — и сразу непроизвольно вспоминается то, что тогда происходило.