Не мой, не твоя

Да почему так, злился я, какого черта меня это так зацепило? Но ничего не мог поделать.

Когда отцовский зам позвонил обсудить цифры в инвестпроекте, я тупил как никогда. И в итоге плюнул: ну что, раз не могу не думать про этот ее суд, надо всё выяснить. Наверняка ведь для суда ей и требовалась «поддержка нового директора». А тот автор смски — адвокат её, может?

Характеристику я подписал. Сначала хотел вызвать Марину через секретаршу, но эта дура куда-то уплелась. Решил, сам наведаюсь в кадры.

Когда вошел в кабинет, вторая кадровичка — то ли Люба, то ли Люда — сразу дернулась, аж на месте подскочила. Испуганно захлопала глазами, пропищала «здравствуйте», но, поняв, что я не по ее душу, уткнулась в монитор.

Зато Марина и не пошевельнулась, только стрельнула в меня тяжелым взглядом исподлобья и тоже принялась что-то там печатать.

Ну охренеть! Она ещё и строит из себя оскорбленное достоинство. Было бы оно, это достоинство. И вообще — ей ли обиды тут изображать? Как будто это не она мной надумала манипулировать, а наоборот. От этой фразы «он будет нам в любом случае полезен» меня опять едва не передернуло.

""Ладно, не заводись"", — выдохнул я.

Подошел к столу Марины и положил характеристику прямо ей под нос. Она опустила глаза, процедила «спасибо», хотела убрать её, но я придержал, прижав листок рукой к столешнице.

— Для чего это тебе? — спросил, кивнув на бумагу.

— Здесь указано, — не глядя на меня, ответила она.

— Я и сам вижу, что здесь указано. Я спрашиваю, что за суд? По поводу?

Марина бросила быстрый взгляд в сторону второй кадровички, о которой я вообще забыл. Та, хоть и делала занятой вид, но наверняка грела уши.

— Выйди, — велел я, обернувшись к ней.

Как только она вышла, я снова спросил:

— Ну? Что у тебя за суд?

— Неважно, — буркнула Марина.

— Это мне решать, важно или неважно.

Наконец она подняла на меня глаза, холодные и при этом такие пронзительные, что в груди заломило. И таким же ледяным тоном ответила:

— Это личное, Тимур Сергеевич. К работе это не имеет никакого отношения.

Я начал закипать. То она «делает все возможное» ради некой поддержки, то строит из себя не пойми что. Где логика вообще?

Подавив раздражение, я как можно спокойнее сказал:

— Я не из праздного любопытства интересуюсь. Я хочу знать, могу ли чем-то помочь.

— Вы уже помогли — подписали характеристику. Спасибо, — сухо и чопорно произнесла она.

С минуту я разглядывал её профиль, пробор на макушке, слишком прямую спину, выдававшую напряжение. Ну что за тупое упрямство? Это же ей надо, не мне. Она ведь не дура, чтобы действовать по принципу «пусть ему назло мне будет еще хуже».

И тем не менее…

Поджав губы, она так яростно лупила по клавишам, что без слов все с ней было ясно. Ну ладно, ее выбор.