Не мой Ромео

Джек медленно, но беспрепятственно вводит внутрь меня палец, кончик его языка играет с моим клитором.

Я судорожно хватаю его за волосы.

– Как в ту первую ночь, Елена! Тогда я раз на тебя глянул и понял, что должен снова с тобой увидеться… – К одному пальцу присоединяется второй, я истекаю влагой и уже готова от нетерпения схватить его за волосы.

Я стремительно, бесстыдно достигаю кульминации, выкрикивая его имя, меня болтает, как в шторм, я изо всех сил сжимаю у себя внутри его пальцы.

Он целует внутреннюю часть моего бедра и нависает надо мной.

– Моя!.. – шепчет Джек мне на ухо и проникает в меня. Он держит мои руки у меня над головой, наши пальцы переплетены. – Навсегда! – В его глазах пылает страсть. И любовь.

Любовь… Любовь – это все, что мы знаем.

Прошло несколько лет

Наступил март, рамы в наших окнах подняты, по обновленной кухне гуляет весенний ветерок. Так легче избавиться от дыма.

– Пережарил! – бормочет Синтия, разглядывая извлеченную мной из духовки запеченную курицу и бесстрастно тыкая в нее вилкой, и я чувствую переполняющее ее презрительное высокомерие. Она ничего не может с собой поделать, я тоже – недовольно кривлю губы.

– Вы поставили ее на сорок пять минут при трехстах пятидесяти градусах, как велела Синтия? – спрашивает меня Клара, принюхиваясь.

– Честно говоря, рисовые крекеры тоже сгорели, – вворачивает Жизель.

– Ничего, достаточно поскрести сверху, и будет вполне съедобно, – подает голос Тофер, раскладывая лед для холодного чая по стаканам.

Синтия хлопает меня по спине.

– Уверена, будет вкусно, дорогой зять. Это ее любимое блюдо, но в крайнем случае она обойдется моими макаронами с сыром.

– Не надо было запугивать его воскресным обедом! – лицемерно приходит мне на выручку Клара. – Он так усердно распевал Кэти Перри, что забыл о главном блюде. Что взять с любителя? Пусть он чемпион Суперкубка, но когда речь заходит о стряпне для женушки…

– Ваше дело – кухня!

– Мы, вернее лично я, пригласили его в пятницу, когда он принес почту. Уж как он обрадовался! – Я гневно сверкаю глазами.

– Погодите, в следующий раз, когда вы придете постричься, я обрею вас наголо.

Синтия не упускает случая попенять сестре.

– Не пора ли тебе замуж? Полюбуйся на Джека: сколько уже лет они с Еленой женаты! А ты скоро состаришься, и что тогда? Останешься старой девой?

– Иду накрывать на стол! – С этими словами Клара гордо ретируется. Все мы смеемся ей вслед.

– Побежала мазать губы! – сообщает, хихикая, Жизель.

Все мы пожираем глазами мою ужасную, несъедобную курицу.

Синтия кидается меня обнимать.

– Милый, она слопает что угодно – главное, чтобы это приготовили вы.