( Не ) мой ребенок (СИ)

Он называл меня Мышью!

Я позволяла называть себя Мышью…

Как я могу сказать все это Глебу? Я не хочу, чтобы он думал, будто со мной можно так обращаться! Я умру со стыда, зная, что он прознал о тех вещах, которые со мной делал Антон…

Как вообще можно признаться мужчине, который считает тебя идеальной, что еще совсем недавно ты была чьей-то битой служанкой? После такого Глеб больше никогда не посмотрит на меня так же, как сейчас… Я больше никогда не увижу восхищения в его глазах.

Я не могу испоганить единственные нормальные отношения в моей жизни. Ну заслужила же я хоть немного счастья…

Не стану ни в чем ему признаваться. Мне это будет безумно больно! Не хочу ворошить прошлое. Не могу, не буду.

— Мы просто не сошлись характерами, — тихо шепчу. — Мне было всего восемнадцать, когда мы поженились, и это было ошибкой.

— Он был твоей первой любовью? — с нотой ревности спрашивает Глеб.

Еще недавно я считала, что да. Первой юношеской любовью.

Но теперь я вовсе не уверена в том, что вообще любила Антона. Ведь я не испытывала к нему и сотой доли того, что чувствую к Глебу. С ним мне хочется слиться в единое целое и никогда не расставаться. А от Антона, наоборот, хотелось держаться подальше.

Если бы не папин наказ, я, возможно, и не вышла бы за него замуж.

— Я не уверена, что любила его, — признаюсь Глебу. — Пожалуйста, давай больше никогда не будем о нем говорить.

— Хорошо, — отвечает он каким-то отрешенным голосом. — Как бы то ни было, я рад, что вы с ним не сошлись характерами…

Он снова целует меня в висок, а я стараюсь стереть из памяти всколыхнувшиеся воспоминания о бывшем муже.

Ни к чему Глебу знать о том, что произошло на самом деле. Зачем ему правда, если она такая болючая?

Да и неважно это уже.

Мы с Антоном больше никогда не увидимся…

Никогда мне не было дела до этих церквей, бога, бабулек этих чокнутых, крестящихся по поводу и без.

А сегодня проходил мимо, и ка-а-ак накрыло! Зов услышал, потянуло в церковь.

Аж сам прифигел от такого дела.

Может, давно надо было сходить. Вдруг хоть бог помог бы, если ничего другого не помогло. Хотя… когда это он людей с того света вытаскивал? Раз в пару тысяч лет на такое и сподобился — фиговая статистика.

Я всерьез думаю, что права моя интуиция.

Нет Мирки больше на этом свете.

Не чувствую я с ней той самой связи, устал землю носом рыть в ее поисках.

Уж как я ее только не искал. Всех друзей ее обошел — ни с одним не связывалась. Ни эсэмэски, ни звонка. Ни одного фото ни в одну соцсеть не выложила, а я мониторю ее аккаунты каждый день. Хотя она и раньше почти ничего не выкладывала, но московская жизнь частенько толкает людей на разные глупости. В больницы не попадала, в полицию тоже. Ни одного номера на свое имя так и не купила, никак паспорт не засветила.