(Не) могу быть твоей, Дракон

Но получается как раз наоборот. При виде драконёнка у мальчишки загораются глаза.

– Это твой?

– Мой, – ворчливо отвечаю я.

– А можно его погладить?

– Ты только что его обидел. – Я поджимаю губы, поднимаясь с земли. – Мы с ним вместе пришли, чтобы помочь тебе, а ты меня обвинил.

Лицо юного принца принимает сконфуженное выражение.

– Я не ожидал… ну и подумал, – мямлит он.

Всё ясно: мальчишка есть мальчишка. Признаться, что испугался, для него невыносимо.

– Ладно, – миролюбиво говорю я, – бывает. Арви, дашь себя погладить?

Мой дракончик вразвалочку делает несколько шагов по направлению к мальчику и для начала его обнюхивает. Только потом, что-то решив про себя, подставляет лобастую голову.

– Они любят, когда им чешешь надбровные дуги, – поясняю я.

– Знаю, – улыбается он. – Это ведь фамильяр? Он копия настоящего дракона. Я тоже буду драконом, когда подрасту.

– Обязательно будешь. Но сейчас было бы неплохо, если бы ты сходил переодеться. Ты весь мокрый.

– Ерунда, – небрежно отмахивается принц. – Жарко. Так даже приятнее.

Приятнее или нет, но лучше бы мальчику сейчас уйти подальше от воды и вообще от того места, где в любой момент может появиться лорд Микель.

– Ты, наверное, плавать не умеешь? – спрашиваю я скорее для поддержания разговора, а сама активно верчу головой.

– Мик обещал научить, – охотно объясняет мальчик. – Это мой брат. Он сейчас с мастером меча занимается, а после тренировки мы с ним собирались пойти сюда.

– И почему же ты не дождался своего брата? – с укором интересуюсь я.

Ответить принц не успевает.

До нас доносится взволнованный мальчишеский голос:

– Ланс, Ланс, ты где?

На берег выбегает подросток.

Ой, лучше бы мне было уйти заранее. Этот парень уже совсем взрослый, и при виде незнакомой девушки на территории, где не должно быть посторонних, он напрягается. К тому же сразу же замечает мокрые волосы и мокрую одежду своего младшего брата.

– Что здесь…? – начинает парнишка, а рука уже тянется к короткому мечу, висящему на поясе.

– Я упал в воду, – торопливо говорит принц, – а она меня спасла. И смотри, какой у неё фамильяр.

Я сразу же понимаю, что передо мной юный лорд Микель. Он так похож на себя во взрослом возрасте, что по моему телу пробегает волна дрожи. Вроде и понимаю, что этот парень в прошлом спас своего брата и что он не совершил ни одного преступления, а всё равно становится страшно. И одновременно больно. Что же так сломало его, что спустя годы он решил исправить свой же собственный благородный поступок? И как исправить: перечеркнуть возможность собственного счастья, убить родную дочь, предать сына, украсть внука.

Меня посещает паническая мысль, что если Микель уже успел перелить своё сознание в этого парнишку? Он ведь так собирался сделать.